В семь утра дом Косолаповых-Ракша уже жил полной жизнью — шумной, технологичной и слегка доисторической одновременно.
Виктор Косолапов-Ракша стоял посреди своего кабинета в халате с принтом аммонитов и благоговейно смотрел на стеклянный стенд, где лежала *она* — реконструкция скелета доисторического таракана возрастом триста миллионов лет. Конечно, не настоящий скелет. Авторская 3D-реконструкция из специальной смолы, каждый фрагмент которой Виктор вручную обрабатывал восемь месяцев. Сегодня в одиннадцать он должен был представить её Международному обществу палеоэнтомологов. Сорок семь специалистов в Zoom. Он репетировал речь уже в уме: *"Уважаемые коллеги, перед вами — Protoblattinea magnificus, свидетель каменноугольного периода..."*
— Папа, ты опять разговариваешь с тараканом? — спросила Маша, семи лет, проспросунув голову в дверь. На голове у неё была корона из фольги.
— Я репетирую доклад.
— Это одно и то же, — авторитетно заметила она и исчезла.
В студии напротив Алина Косолапова-Ракша жонглировала сразу тремя задачами: левой рукой она держала кофе, правой — кабель от VR-шлема, а лбом, кажется, пыталась перезагрузить ноутбук силой мысли. Её VR-инсталляция «Квантовый сад» — дипломная работа молодого художника из Самары — должна была сегодня в два часа дня пройти финальное тестирование с куратором из Берлина. Восемь месяцев логистики, три сломанных рендер-фермы и один потерявшийся в Таможне Хельсинки проектор — всё ради этого момента.
— Алин, ты видела мои очки? — крикнул Виктор из кабинета.
— На твоей голове!
Пауза.
— А, точно. Триасовый период на меня плохо влияет с утра.
Тем временем Артём, двенадцати лет, в своей комнате запускал *Проект "Арктур-7"* — автономную вибрационную щётку для мытья пола, собранную из деталей старого принтера, мотора от дрона и, по необъяснимым причинам, половины детского ксилофона. Щётка должна была двигаться по периметру коридора, вибрировать с частотой 40 Гц и тем самым поднимать пыль прямо в воздухозаборник робота-пылесоса Генрих (Артём назвал его сам, потому что «безымянная техника работает без вдохновения»).
— Запуск! — скомандовал Артём.
«Арктур-7» ожил. Завибрировал. Зажужжал. И с пронзительным звуком, напоминающим одновременно дрель и расстроенную виолончель, рванул по коридору.
Из-за дивана в гостиной выметнулся Тутанхамон.
Тутик — пустынный лис с ушами размером с тарелки и нервной системой профессионального сапёра — в обычные дни был существом философским. Он мог часами лежать на подоконнике, наблюдая за птицами с выражением египетского бога. Но сегодня из коридора донёсся ЗВУК. Тот самый тип звука, который в пустыне означает одно: что-то ужасное ползёт, и лучше немедленно найти нору.
Тутик нашёл нору. Под диваном в кабинете Виктора.
Никто не видел, как именно это произошло. Физика инцидента до сих пор остаётся предметом споров в семье. Факты таковы: когда Виктор вернулся в кабинет с кофе, стеклянный стенд был открыт (он сам открыл его для финальной фотосъёмки), а одного фрагмента реконструкции — левого крыла Protoblattinea magnificus, самой изящной и хрупкой части — не было.
Виктор долго смотрел на пустое место.
— Алина, — позвал он голосом человека, обнаружившего, что динозавры вымерли прямо сейчас, — у нас небольшая проблема.
Алина пришла, посмотрела и мгновенно активировала режим «кризисного менеджера».
— Тутик?
— Тутик, — подтвердил Виктор.
— Артём! — гаркнула Алина в сторону коридора.
— Я ничего не делал! — немедленно откликнулся Артём, что в переводе означало «я сделал кое-что, но не то, о чём вы думаете».
— Твоя щётка напугала лиса!
— Арктур-7» работает в штатном режиме!
В этот момент из коридора донёсся металлический лязг, потом звук падения, потом характерное электронное «бип-буп», которое Генрих издавал, когда застревал. Артём выбежал спасать робота.
Алина достала планшет и открыла приложение «умного дома».
— Так. Камеры. Смотрим запись.
Они посмотрели запись. На ней было видно, как Тутик вылетает из гостиной, несётся через холл, ныряет в кабинет, проносится мимо стенда — и в этот момент его огромный пушистый хвост задевает что-то на краю стекла. Предмет падает. Тутик исчезает под диваном. Качество камеры не позволяло разглядеть, подобрал ли он что-то в пути.
— Он мог взять крыло, — сказал Виктор, опускаясь на колени перед диваном. — Тутик, мой хороший. Отдай крылышко.
Из-под дивана блеснули два янтарных глаза.
— Тутик, это очень древнее крылышко, — продолжал Виктор задушевно. — Оно старше египетских пирамид в шестьдесят тысяч раз. Ты же уважаешь Египет? Тебя же в честь фараона назвали.
Глаза не реагировали.
— До презентации три часа, — сказала Алина. — Собираемся. Артём! Маша! Семейный совет!
Они собрались на кухне. Алина, как всегда, взяла маркер и нарисовала на доске схему действий. Виктор смотрел на схему с уважением человека, который привык работать с находками возрастом в миллионы лет и которому три часа казались вполне разумным дедлайном.
— Задача, — объявила Алина. — Найти крыло таракана. Предположительно у Тутика, предположительно спрятано в одном из его тайников. Известные тайники: за батареей в прихожей, в кармане Машиного пальто, в горшке с фикусом, и — новый, обнаруженный на прошлой неделе — в вентиляционной решётке в ванной. Артём, можешь модифицировать дрон под поиск?
— Уже думаю, — сказал Артём, у которого в глазах зажёгся знакомый огонь изобретателя. — Прикреплю к нему фонарик и камеру. Облетит все углы.
— Отлично. Витя, ты реконструируешь маршрут.
— Пытаюсь, — кивнул Виктор. — Значит, Тутик испугался, побежал в кабинет — скорее всего, инстинктивно, туда, где темнее и безопаснее. Под диваном — его первый рефлекс, но там мало места для хранения. Когда угроза миновала, он мог переместиться в один из основных тайников. Я бы сказал — фикус. Он всегда прячет туда блестящее.
— Крыло не очень блестящее, — заметила Алина.
— Для Тутика блестит всё, что не является едой.
— Я знаю, где крылышко, — сообщила Маша, поедая кашу с видом оракула.
Все посмотрели на неё.
— В стране Тутика есть башня из всего важного. Там живёт дракон, но он добрый, просто большой. Башня всегда там, где тепло и пахнет нами.
Пауза.
— Маша, — осторожно сказал Виктор, — это очень поэтично. Но чуть конкретнее?
— Тёплое и пахнет нами, — повторила Маша и пожала плечами.
— Наша спальня, — немедленно сказала Алина, вставая. — Там батарея горячее всего, и там наша одежда. Тутик иногда забирается в корзину с бельём.
Они бросились в спальню. Корзина с бельём была пуста. Зато под кроватью — в тёплом углу рядом с трубой — обнаружился импровизированный клад: один наушник от Алининых беспроводных наушников (пропавший в феврале), монетка в два евро неизвестного происхождения, колпачок от маркера, и — вот оно.
Левое крыло Protoblattinea magnificus. Целое.
Виктор взял его двумя руками и какое-то время просто смотрел.
— Три миллиона лет пережило, — сказал он тихо, — и Тутика пережило. Что ж, это характеризует насекомое с лучшей стороны.
— До презентации два часа двадцать минут, — сказала Алина.
— Достаточно, — сказал Виктор.
Но судьба, видимо, решила, что испытания семьи Косолаповых-Ракша на этом не заканчиваются.
Ровно в тот момент, когда Алина вернулась в студию настраивать VR-шлем для берлинского куратора, «умный дом» обновил прошивку. Автоматически. В самый неподходящий момент, как умеет только умная техника.
Все датчики движения сбросились. Сигнализация восприняла это как тревогу. По дому разлился вой, достойный фильма ужасов. Генрих, которого Артём наконец освободил из ловушки, в панике поехал на кухню и врезался в мусорное ведро.
Тутик, который только начал успокаиваться, вылетел из спальни и помчался на второй этаж.
— АРТЁМ! — хором крикнули родители.
— Я знаю, я знаю! — Артём уже бежал к панели управления умным домом. Его пальцы летали по экрану. — Пин-код сброшен при обновлении! Мне нужно войти через сервисный режим!
— Как долго?
— Семь минут, если не считать того, что я никогда раньше этого не делал!
Алина посмотрела на Виктора. Виктор посмотрел на Алину. Это был взгляд людей, которые прожили вместе четырнадцать лет и научились передавать сложные мысли без слов.
— Я отключаю сигнализацию через приложение оператора, — сказала Алина.
— Я иду готовить скелет к съёмке.
— Маша, ты следишь за Тутиком!
— Я буду рассказывать ему историю про дракона, — согласилась Маша, топая на второй этаж, — он всегда успокаивается от историй.
Что удивительно — это была правда.
В одиннадцать ноль две Виктор Косолапов-Ракша сидел перед камерой, в своём лучшем пиджаке (под которым угадывался халат с аммонитами), и сорок семь квадратиков с лицами учёных смотрели на него с экрана.
— Уважаемые коллеги, — начал он, — перед вами Protoblattinea magnificus. Это существо пережило эпоху, когда наши предки ещё не умели ходить прямо. Сегодня утром оно пережило также пустынного лиса, вибрационную щётку и сбой системы умного дома. Это, безусловно, свидетельствует о высоких адаптивных способностях вида.
В Берлине куратор надевал VR-шлем и попадал в «Квантовый сад», где световые инсталляции расцветали прямо у него перед глазами — и не подозревал, что сигнал идёт через ноутбук Артёма, потому что основной сервер Алины завис после обновления, а двенадцатилетний мальчик за пятнадцать минут написал переходный скрипт на Python, который работал «ровно достаточно хорошо».
— Это... фантастически, — произнёс куратор из Берлина голосом человека, видящего настоящее чудо.
Алина сидела рядом с Артёмом, и они оба тихо выдохнули.
Вечером семья собралась в гостиной. Тутик лежал на коленях у Маши с видом абсолютной невинности. Маша рассказывала ему историю про дракона, который охранял башню сокровищ.
— Знаешь, что меня поражает, — сказал Виктор, обнимая Алину, — триста миллионов лет назад какое-то насекомое жило, не подозревая, что однажды его реконструкция будет лежать в доме, где есть умный дом, VR-шлем, самодельный робот и пустынный лис.
— И что?
— И что всё это вместе — значительно более непредсказуемая система, чем каменноугольный лес.
Алина засмеялась.
— Зато работает.
Артём поднял голову от очередной схемы:
— Я доработал «Арктур-7». Теперь он не издаёт звуков выше тридцати децибел.
— Тутик одобряет? — спросила Маша.
— Тутик тестирует, — серьёзно ответил Артём.
Тутик поднял одно огромное ухо, послушал тишину и снова закрыл глаза.
За окном садилось солнце, и в гостиной было именно то количество тепла, шума и любви, которое точно не измеряется никакими технологиями — ни умным домом, ни VR-шлемом, ни даже палеонтологическими методами датировки.
Просто семья. Просто вечер. Просто очередной совершенно обычный день в доме Косолаповых-Ракша.
Поддержите автора — подпишитесь на наш канал в Дзен.