«Так, стоп, ты хочешь сказать, что Глиняновы реально снесли стену в крещенские морозы?» – вот так обычно начинаются разговоры про наших соседей, когда я делюсь свежими новостями за кружкой чая в местной чайной «Самовар». А я обычно отвечаю: «Вы ещё не слышали, как это произошло. И кто там вообще был!» Ведь в нашем Самоварово, где каждый дом – отдельная вселенная, Глиняновы, пожалуй, самая яркая комета. У них каждый день – это отдельный спектакль, порой комедия, порой – самый настоящий фарс, но всегда с тёплым финалом. Я, Николай Петрович, всю жизнь прожил в этом селе, через забор от Глиняновых, и, честно говоря, ни на секунду не жалею, что окна моего дома выходят аккурат на их двор. Скучно мне никогда не бывало, это уж точно.
Видел я, как их дом строился, кирпичик за кирпичиком, как молодая парочка, Вадим и Светлана, только-только переехала, полные надежд и строительных планов, с глазами, горящими от предвкушения новой жизни в собственном гнёздышке, посреди наших бескрайних полей. Вадим, он мужик хоть куда, скажу я вам. Дайвер. Представляете? В Самоварово, где до ближайшего водоема, подходящего для его глубоководных увлечений, ещё ехать и ехать, он умудрялся содержать целый арсенал снаряжения. Ласты, гидрокостюмы, баллоны, маски, регуляторы – всё это занимало целый гараж, который частенько по весне напоминал мне филиал музея морской славы, а по запаху – подводную лодку. Иногда, бывало, заглянешь к нему за одолжить дрель, а там – пахнет резиной, морем и чем-то таким, что заставляет тебя на мгновение забыть, что ты посреди заснеженной русской деревни. Вадим, к слову, ещё и подрабатывал спасателем-водолазом, так что его страсть к глубинам была вполне себе полезной для общества. То кошку из колодца достанет, то ключи из проруби выудит, то что-то посложнее – вроде затонувшего трактора, который местный фермер «случайно» уронил в речку.
Светлана же, душа-женщина, в нашей деревне открыла единственную приличную кофейню «У Самоварки». И название в точку, и кофе – закачаешься. Она из тех, кто может заставить капучинатор петь, а любого замерзшего путника – улыбнуться. У неё всегда тепло, пахнет свежей выпечкой, корицей и тем самым, ни с чем не сравнимым, ароматом настоящего итальянского эспрессо. Светлана – это воплощение уюта и порядка, она умеет управлять целым коллективом бариста, а уж домом – и подавно. Её кофейня стала центром притяжения для всего Самоварово, местом, где собирались сплетни, новости и самые горячие истории. И вот этот контраст, между морскими глубинами Вадима и кофейными облаками Светланы, всегда меня умилял и, признаюсь, немного удивлял. Как такие разные люди умудряются так гармонично существовать под одной крышей, не перетягивая одеяло каждый в свою сторону?
Дети у них – отдельная песня, а точнее, целый оркестр, причём каждый инструмент играет свою, совершенно неповторимую партию. Старшая, Арина, ей уже лет двенадцать, если не тринадцать, это наш местный, не побоюсь этого слова, Карл Саган. Она все созвездия знает наизусть, и не просто знает, а может рассказать о каждом созвездии такую историю, что заслушаешься. Летом, бывало, выйдет на крыльцо, запрокинет голову, и минут двадцать будет рассказывать про Андромеду, Большую Медведицу, вот это вот все. С упоением таким, что даже я, человек сугубо земной, начинал смотреть на небо с интересом, пытаясь отыскать то самое скопление Плеяд, о котором она так вдохновенно вещала. А зимой, когда небо особенно чистое и звёздное, она подолгу сидела у окна, вооружившись биноклем, и записывала свои наблюдения в толстую тетрадку, ведя что-то вроде астрономического дневника. Младшая, Настенька, ей лет семь, не больше, – это будущая Майя Плисецкая, не иначе. Она репетирует везде. В коридоре, пока я иду мимо их дома и случайно заглядываю в окно, на кухне, пока Светлана готовит, даже на огороде, среди грядок с укропом, она умудряется делать свои «па» и «плие». Её любимое место – длинный узкий коридор, ведущий от входной двери к кухне, где она представляла себя на сцене Большого театра, с воображаемыми софитами и аплодисментами. Так что дом у Глиняновых – это такое постоянно бурлящее озеро, где вода, кажется, никогда не бывает спокойной, но всегда тёплая и гостеприимная. И вот в это озеро, да ещё и в лютые крещенские морозы, приплыли новые волны, да такие, что чуть не унесли весь дом к чертям собачьим.
Началось всё с того, что в Самоварово ударили настоящие крещенские морозы. Не те, что по телевизору показывают, а те самые, под –30°C, когда воздух кажется твёрдым, а снег скрипит под ногами так, будто по стеклу идёшь. Деревья в лесу трещали так, будто на них кто-то невидимый топором махал, а из труб деревенских домов валил густой, белый дым, застывая в воздухе
Поддержите автора — подпишитесь на наш канал в Дзен.