Привет, соседи. Меня зовут Игорь, и я ваш хронист местного абсурда, так сказать. Живу я тут, в «Лазурном берегу», уже лет пятнадцать, и повидал всякого. Но то, что произошло у Самоварниковых прошлой осенью, это просто классика жанра. Оно того, чтобы рассказ написать, точно стоит.
Дело было в разгар такой сырой, промозглой подмосковной осени, когда небо над головой больше напоминает плохо отжатую половую тряпку, а под ногами – чавкающая, липкая грязь, которую ни одни ботинки не выдерживают. В общем, не погода, а сплошное уныние. И вот в это уныние Самоварниковы, на моей памяти, ввалились с особым энтузиазмом. Самоварниковы, если кто не в курсе, – это такие местные достопримечательности. Глава семейства, Олег, художник. В смысле, настоящий художник – с мольбертом, мазками, запахом скипидара в гараже. Рисует, надо сказать, весьма экспрессивно, особенно если его вдохновение вдруг совпало с внезапным отключением интернета. Жена его, Светлана, – абсолютная противоположность. Владелица сети салонов красоты. Бизнес-леди, прямо скажем, до мозга костей. Всегда с иголочки, даже когда на улице слякоть по щиколотку, у неё на ногах почему-то всегда сверкают лоферы, словно сошедшие с рекламной брошюры. Контраст между ними – это отдельный вид искусства. Он – в растянутом свитере, с краской на щеке; она – в идеально сидящем пальто, с запахом дорогого парфюма.
Детей у них двое. Старший, Тимофей, лет двенадцати, – юный астроном. Знает все созвездия наизусть, может часами рассказывать про галактику Андромеды, пока ты пытаешься отмыть от кроссовок очередной ком грязи. Его брат, младший, Мишка, лет девяти, – это будущий стендап-комик. Шутит всегда, везде и обо всём. Я как-то раз видел, как он пытался утешить соседского кота, который уронил сосиску в лужу, и закончил тем, что кот сам от смеха чуть не задохнулся. В общем, семья колоритная, и жизнь у них не скучная, это я вам точно говорю.
Как раз перед началом этого цирка, который я сейчас вам опишу, Самоварниковы приобрели себе чудо техники – газонокосилку-робота. Маленькую такую, зелёненькую, жужжащую. Светлана, помню, хвалилась мне на общей поселковой прогулке (то есть, на той самой дороге, где мы все пытаемся не утонуть в грязи), что это «инвестиция в свободное время». «Представляешь, Игорь, – говорила она, поправляя идеально уложенные волосы, – больше никаких мучений с газоном! Она сама всё делает! Умный дом, умный газон, умная я!» Олег тогда только крякнул что-то про «инвестиции в живопись» и отвернулся, видимо, предчувствуя, куда эта «инвестиция» может привести. Тогда мы все посмеялись, но, как оказалось, смеялись мы напрасно.
А потом к ним приехал дедушка Олега, Матвей Кузьмич. Бывший железнодорожник, человек-эпоха. Ему, наверное, лет восемьдесят с хвостиком, но бодр он был, как молодой электровоз. В его голове, казалось, хранилось расписание всех поездов СССР, от Бреста до Владивостока, и он мог в любой момент выдать тебе точное время прибытия какого-нибудь «Восточного экспресса» образца 1978 года. Приехал он, как всегда, на электричке, хотя Олег предлагал его забрать на машине. «Куда на машине, Олежек? – возмущался Матвей Кузьмич по телефону, а я слышал это, потому что у нас, знаете ли, тут стены тонкие, а слухи – толстые. – Это ж не по-людски. Надо чувствовать ритм, движение, стук колёс! А ваша машина – это что? Сплошное буржуйство!» Приехал он, значит, с небольшим потрёпанным чемоданчиком, из которого торчала какая-то старая газета и, кажется, половина сушёной воблы.
Приезд деда, как вы понимаете, сразу добавил красок в и без того яркую палитру Самоварниковых. Олег был рад до безумия, Светлана вежливо улыбалась, а дети... Дети были в восторге. Тимофей пытался дедушке рассказывать про спутники, а Мишка – про свои новые шутки. Дед Кузьмич слушал всех внимательно, качал головой и время от времени вставлял свои железнодорожные аналогии. «Ваш спутник, Тимофей, это как наш скорый поезд, только без рельсов, а вот твои шутки, Миша, это как запасной путь, по которому ехать можно, но не всегда нужно».
И вот, наступил тот самый день. С утра моросил мелкий, противный дождь, превращая грунтовую дорогу нашего «Лазурного берега» в молочную реку с кисельными берегами, только вместо молока и киселя там была жирная глина. Газонокосилка-робот, названная Светланой не иначе как «Жужик», была выпущена на свой последний, как оказалось, рейс. Жужик должен был подровнять последние осенние травинки на участке Самоварниковых. Ну, подровнять и вернуться на зарядную станцию. Должен был.
Я как раз пил кофе на веранде, наблюдая за серым пейзажем. И вдруг слышу дикий вопль из-за забора Самоварниковых: «Олег! Моя инвестиция!» Это, как вы понимаете, Светлана.
Я напряг слух.
— Что случилось, Светочка? – донёсся спокойный голос Олега.
— Где Жужик?! Где наша газонокосилка-робот?! – в голосе Светланы звенел металл, которым она, вероятно, стригла своих клиентов.
— Ну, где-то косит, наверное, – предположил художник, явно не до конца проснувшись.
— Она не косит! Она исчезла! Её нет на зарядной станции! Я не вижу её на газоне! Она ушла!
Тут я уже не выдержал и выглянул. Олег стоял посреди газона, в своём неизменном растянутом свитере, руки в карманы, и медленно оглядывался по сторонам, как будто ожидал, что Жужик выйдет из-за куста, поклонится и извинится. Светлана металась вокруг него, как нервная бабочка.
— Она же не могла просто так... уехать! – восклицала она. – Это же дорогостоящая техника! С навигацией!
— Может, она просто заехала куда-нибудь в кусты? – предложил Тимофей, который уже выбежал из дома в очках и с биноклем. – Надо проверить траекторию по созвездиям.
— Тимофей, твои созвездия сейчас не помогут! – отрезала Светлана. – А ты, Миша, прекрати хихикать! Это не смешно!
— Смешно, мам, – ответил Мишка, прячась за спиной Тимофея. – Она уехала искать приключений. Может, она встретила другую газонокосилку и теперь они вместе в романтическом путешествии.
— Миша!
Дед Кузьмич, который тоже выплыл на крыльцо, пожевал губами.
— Ну, что я вам скажу. Бывает. Вон, у нас в семьдесят третьем году, помню, паровоз «Феликс Дзержинский» на запасной путь ушёл, так его три дня искали. Тоже, значит, приключений захотел.
Светлана страдальчески закатила глаза.
— Дедушка, это не паровоз. Это робот. Он не может захотеть приключений. Он должен работать по программе!
Начались поиски. Сначала – на участке. Олег, как настоящий художник, смотрел на газон вдумчиво, почти медитативно, будто пытался увидеть Жужика в абстрактной композиции опавших листьев. Светлана, наоборот, действовала системно – обходила участок по периметру, с каждым шагом набирая скорость. Дети носились, Тимофей пытался обнаружить газонокосилку при помощи астрономических расчетов, а Мишка находил в этом повод для новых шуток. «Может, она улетела на Марс, мам? Тимофей, какая там фаза Луны для посадки роботов?»
А Жужика всё не было.
— Она точно за пределы участка вышла! – объявила Светлана, когда круг поисков сузился до нуля. – Мои лоферы! Мои новые лоферы!
Олег попытался её успокоить.
— Ну, Света, ну что ты. Это просто техника. Мы её найдём.
— Просто техника?! Это моя инвестиция, Олег! Она стоит как твои три картины!
Тут дед Кузьмич, который до этого молча наблюдал, вдруг оживился.
— А вы соседей-то спросите! Может, она к ним по делу заехала? Или дорогу перепутала. Знаете, в каком году был рекорд по опозданию грузового поезда из Свердловска? В сорок восьмом! На целых двадцать часов! Вот это я понимаю – заблудился!
Светлана остановилась. В её глазах зажёгся практичный огонёк.
— Дедушка прав! Надо спросить соседей! Игорь! Вы не видели нашу Жужика? Она такая зелёненькая, с колёсиками!
Я развел руками. Не видел. Моя территория была чиста от чужих роботов.
— Может, к Петровым? У них там участок побольше, – предположил я. – Или к Ивановым.
И вот тут начался настоящий квест. Самоварниковы решили отправиться на поиски Жужика по всему «Лазурному берегу». Учитывая погоду, это было сродни подвигу. Дороги в посёлке представляли собой месиво из глины и воды, где даже внедорожники порой испытывали трудности.
— Надо брать машину! – решительно заявила Светлана.
— Нашу? – робко спросил Олег, глядя на свой видавший виды кроссовер, который больше подходил для городских джунглей, чем для грязевых ванн.
— А что, есть выбор? – парировала Светлана. – Мы не можем пешком идти по всему посёлку в такую погоду! Мой педикюр...
Машина, их старенький, но надёжный кроссовер, выехала со двора. Олег сел за руль, Светлана рядом, дети на заднем сиденье, а дед Кузьмич, как всегда, на своём месте – возле окна, чтобы лучше видеть «пейзажи». Только выехали они метров на сто от дома, как раз там, где наш просёлочный путь превращался в особенно глубокую колею, когда раздался истошный рёв двигателя. И машина встала. Конкретно так встала. Вся в грязи, по самые пороги. Колёса беспомощно крутились, разбрасывая вокруг ошмётки жидкой глины.
— Мой транспорт! – простонал Олег, ударяя рукой по рулю. – Только этого нам не хватало!
— Отличная идея, пап! – воскликнул Мишка. – Теперь у нас не только пропавшая газонокосилка, но и потерянный внедорожник! Записываю для нового выступления!
— Миша! – в очередной раз пригрозила Светлана, но в её голосе уже слышались нотки отчаяния. – Что теперь делать?!
— Ну, что делать, – спокойно сказал дед Кузьмич, вылезая из машины, несмотря на протесты Светланы. – Толкать надо. Как вагон с углём. Раз-два, взяли!
И вот картина маслом: Олег, весь в краске, пытается толкать свою машину, которая никак не хочет двигаться с места. Светлана, в своём идеально чистом пальто, сперва пыталась руководить процессом, потом от отчаяния тоже попыталась толкнуть, но только запачкала рукав. Тимофей, с биноклем на шее, стоял в стороне, рассчитывая, под каким углом нужно приложить силу, чтобы выбраться из этой гравитационной аномалии. Мишка же хохотал в голос, снимая всё это на телефон. «Папа, ты выглядишь как персонаж из фильма про апокалипсис! Только вместо зомби у нас тут грязь!»
Я, честно говоря, не мог оторваться от этого зрелища. В конце концов, я решил помочь. Притащил из сарая доску и лопату, чтобы хоть как-то подложить под колёса. Мы втроем с Олегом и дедом Кузьмичом, кряхтя и матерясь под нос, вызволили-таки машину из грязевого плена. Это заняло минут двадцать, не меньше. Кроссовер, облепленный грязью, выглядел как призрак после битвы.
— Ну вот, – выдохнул Олег, весь в мыле и грязи, – теперь можно и за газонокосилкой.
— За какой газонокосилкой, Олежек? – спокойно спросил дед. – Вы сначала машину отмой. А потом уже Жужика своего ищи. Или ты хочешь, чтобы она сама себя из грязи вытаскивала?
Светлана, видя, что ситуация критическая, махнула рукой.
— Ладно! Сначала машина! Потом Жужик! Но если мы её не найдём, Олег, клянусь, я заставлю тебя рисовать газонокосилки! Большие, зелёные, на каждом холсте!
В итоге, пока Олег отмывал машину из шланга, Светлана взяла Тимофея и Мишку, вооружилась фонариком и пошла по соседям. Я тоже пошёл домой, пообещав быть на связи.
Через час я услышал со стороны Самоварниковых такой гвалт, что подумал, что там начался футбольный матч. Вышел на крыльцо. И что же я вижу? У Самоварниковых во дворе, помимо их семейства, стоят ещё Петровы, Ивановы, Сидоровы и даже наша местная Баба Клава, у которой, казалось бы, ничто не может выбить её из состояния вечного покоя. И все они что-то орут, размахивают руками и показывают в сторону своих участков.
— У меня! – кричал Петров, у которого участок был самый большой и самый ухоженный. – Мой «Травинка-3000»! Исчез! Утром ещё жужжал, а потом – бац! И нет его!
— А у меня! – вторил ему Иванов. – Мой «Газончик-Люкс»! Я его только вчера из сервиса забрал!
— Да что вы говорите! – восклицала Светлана, у которой в глазах уже не было отчаяния, а было какое-то дикое торжество. – И у вас тоже?!
— И у меня! – пискнула Баба Клава. – Мой старенький «Бутон»! Я его ещё от прадеда получила! Он хоть и не робот, но тоже пропал!
Тут к нам присоединился Олег, который только что закончил отмывать свой кроссовер. Увидев толпу соседей, он остановился, держа в руках щётку, и медленно повернулся к Светлане.
— Свет, ты что, газонокосилки с соседей собираешь?
Мишка, сидевший на ступеньках крыльца, громко рассмеялся.
— Пап, это называется флешмоб! Исчезновение роботов! Может, это инопланетяне? Тимофей, что говорят твои звёзды?
Тимофей, который до этого момента выглядел потерянным, вдруг поднял голову.
— Ребят, а вы не подумали? Это же массовое явление! Может, они не потерялись, а... сбежали?
Все замолчали.
И тут дед Кузьмич, который все это время сидел на скамейке и спокойно курил свою трубку, вдруг поднялся. Он вынул трубку изо рта, обвёл всех взглядом и сказал своим скрипучим, но очень уверенным голосом:
— Мужики, бабы. А вы давно в овраг за посёлком заглядывали? Там, где речка мелкая, и кусты густые?
Все переглянулись. Овраг. Глубокий, заросший, место, куда никто не ходил, разве что за грибами, и то с опаской.
Несколько самых отважных, включая Олега и меня, вооружившись фонариками и палками, отправились к оврагу. Светлана осталась «на связи» с детьми и остальными соседями. Шли мы минут десять по раскисшей тропе, матерясь про себя на каждую ветку, которая пыталась содрать с нас кожу, и на каждую кочку, которая грозила отправить нас в полёт.
Когда мы, наконец, добрались до края оврага, картина, которая предстала нашим глазам, была настолько абсурдной, что я до сих пор смеюсь, вспоминая её.
Там, внизу, у самого ручья, среди пожухлой травы и поломанных веток, собралась целая армия газонокосилок-роботов. Штук десять, не меньше. Все зелёненькие, некоторые красненькие, одна даже была с маленькой приделанной к ней флагом. Они сидели там, как будто устроили тайное собрание. Некоторые из них были перевёрнуты, другие застряли в мелкой луже, третьи, видимо, пытались друг друга зарядить, беспомощно жужжа. И в центре этого "совещания", в самом эпицентре всей этой роботизированной вакханалии, стоял, вернее, лежал, Жужик Самоварниковых. Он был не просто грязный, он был по уши облеплен глиной, ветками, листьями, и, кажется, даже маленькой лягушкой. И из-за всего этого нагромождения мусора, он выглядел так, будто только что вернулся из кругосветного путешествия, прихватив с собой все трофеи.
— Моя инвестиция! – раздался голос Светланы, которая, не выдержав ожидания, пришла следом со всей толпой.
— Мой «Травинка-3000»! – воскликнул Петров.
— Мой «Газончик-Люкс»! – вторила ему Иванов.
— А мой Бутон-то где?! – раздался писклявый голос Бабы Клавы. – Он же не робот!
И тут, сквозь общий гомон, Мишка, который каким-то чудом пробрался к самой кромке оврага, указал пальцем.
— Смотрите! Вон он! Бутон Бабы Клавы! Он их всех туда привёл!
И действительно. Чуть в стороне от роботов, наполовину засыпанный листьями, стоял старенький, почти антикварный, механический «Бутон» Бабы Клавы. Он, по всей видимости, был первым, кто скатился в этот овраг, а все остальные умные роботы, следуя своим алгоритмам, просто последовали за ним, приняв его за своего лидера или за идеальную траекторию движения.
Спасательная операция заняла ещё час. Смех и мат стояли над оврагом. Мы вытаскивали газонокосилки по одной, отмывали их от грязи, а потом, уставшие, но довольные, возвращались по домам. Олег нёс своего Жужика, как младенца, Светлана пыталась оттереть пятна со своего пальто, Тимофей записывал в блокнот «эффект массового следования роботов», а Мишка... Мишка уже придумывал новые шутки.
Когда все разошлись, и Самоварниковы сидели у себя дома, уставшие, но счастливые, дед Кузьмич вдруг снова заговорил.
— Вот что я вам скажу, молодёжь. Техника – это хорошо. Удобно. Но главное – это голова на плечах. И умение видеть не только то, что нарисовано на экране. А то Жужик ваш чуть не уехал в неизвестном направлении. Вот у нас, в восемьдесят первом, был случай, когда маневровый тепловоз сбился с пути и...
Олег обнял деда, улыбаясь. Светлана, к удивлению всех, тоже улыбалась. Даже Мишка в этот раз промолчал, задумчиво глядя на отмытого Жужика, который стоял на зарядке.
— И куда он сбился, дедушка? – спросил Тимофей.
— Да куда... – махнул рукой дед. – К соседям. Как всегда. А потом его нашли в болоте.
С тех пор робот-газонокосилка у Самоварниковых на ночь всегда запирается в гараже. А если вдруг и случается что-то с техникой, то первое, что они делают, – это спрашивают деда Кузьмича. Потому что, как оказалось, старые железнодорожные истории иногда куда полезнее любой современной навигации. А их грязный кроссовер, застрявший в грязи, стал символом того дня, когда весь «Лазурный берег» понял, что даже самая умная техника может повести себя как заблудившийся паровоз. А для меня это стало ещё одной забавной историей из жизни Самоварниковых, которую я с удовольствием вам рассказал.
Поддержите автора — подпишитесь на наш канал в Дзен.