Посёлок «Лазурный берег», вопреки своему громкому названию, редко отличался безоблачной погодой или ярким солнцем, особенно если речь шла о майских праздниках. Это вам не Ницца, это Подмосковье, дачи, картошка, и, конечно же, Перепетуевы. Мои соседи, так сказать, по правую руку. Я, как человек наблюдательный и, признаться, немного увлекающийся хроникой местных событий, могу засвидетельствовать: такого сосредоточения бытовых катаклизмов на единицу площади я не фиксировал с момента запуска дачного кооператива.
Всё началось, если верить моим наблюдениям через кухонное окно (ракурс, надо сказать, весьма информативный), с вторника. Во вторник, двадцать третьего мая, в строго обозначенное время, к воротам Перепетуевых подкатил грузовик. Не простой грузовик, а тот, что с рефрижераторной установкой. И выгрузили из него, усилиями двух весьма крепких молодых людей, нечто монументальное. Белый, глянцевый, с логотипом известного производителя морозильной техники – это был он. Промышленный морозильный ларь на шестьсот литров. Комический символ грядущих событий.
Глава семейства, Сергей Петрович Перепетуев, токарь по профессии, человек фундаментальный и обстоятельный, руководил процессом с выражением гордости на лице. Он, как мне известно из бесед у забора, давно мечтал о такой «махине», чтобы «хранить стратегический запас». Стратегический запас, как выяснилось позже, состоял из мяса. Много мяса. Целый холодильник мяса. Кабанятина, свинина, говядина, курица – всё, что можно было добыть по оптовым ценам на ближайшей ферме. В тот день Сергей Петрович выглядел как триумфатор, победивший продовольственный вопрос на ближайшие полгода. Его широкая улыбка была виста из моего окна.
Рядом суетилась его супруга, Галина Степановна, известная в узких кругах как блогер «МамаГаля_лайф». Она, в отличие от мужа, видела в новом приобретении не столько склад провизии, сколько потенциальный фон для контента. «Серёжа, давай ещё раз! А то свет падает неудачно. Мои подписчики должны видеть, как мы по-хозяйски подходим к вопросу!». Голос её, хоть и слегка приглушённый через расстояние, не терял своих характерных интонаций – эдакий микс из воодушевления и лёгкого профессионального невроза. Она снимала на телефон, пытаясь поймать «правильный ракурс» для Instagram. Сергей Петрович, с видом умудрённого опытом механика, терпеливо позировал, придерживая дверцу загруженного до отказа ларя.
Тем временем, дети Перепетуевых тоже демонстрировали свои особенности. Старший сын, Артём, двенадцати лет от роду, уже к обеду сменил три наряда. Утром он появился в спортивном костюме «оверсайз» оттенка «пыльной розы», днём – в узких джинсах и футболке с принтом японской каллиграфии, а к вечеру – в вельветовых брюках и рубашке в клетку, что, по его мнению, должно было подчеркнуть его «интеллектуальную глубину». Он то и дело поправлял причёску, которую ему явно делал профессиональный стилист, и косился на свой телефон, сверяясь с модными трендами. Его реплики, доносившиеся через открытое окно, часто начинались с: «Мам, ну это же не актуально!» или «Пап, ты совсем не понимаешь в стиле!».
Младший сын, восьмилетний Вадик, был полной противоположностью брату. Он передвигался по участку с планшетом в руках, постоянно что-то печатая и бормоча себе под нос. Недавно он успешно «отключил» родительский Wi-Fi, чтобы, по его словам, «проверить систему на уязвимости», чем вызвал бурю негодования у мамы-блогера и недоумение у отца. В тот день он, кажется, пытался взломать систему управления газонокосилкой, чтобы она сама себя косила. «У меня тут баг, а не фича, – слышалось его рассудительное, хоть и детское, замечание, – надо перепрограммировать алгоритм».
Всё это выглядело как идиллическая картина российской семьи в преддверии лета, полной энергии и планов на барбекю. Но тут, буквально через час после торжественной установки мясного рефрижератора, произошло событие, ставшее детонатором. Из дома вышла дочь, четырнадцатилетняя Катя. Она выглядела необычно серьёзной. Подойдя к родителям, которые всё ещё любовались своим кулинарным трофеем, она сделала объявление.
— Мама, папа, — начала Катя, сложив руки на груди, — я приняла важное решение. Я больше не ем мясо. Я становлюсь вегетарианкой. Мой организм требует перемен, и это мой осознанный выбор.
Над посёлком, кажется, повисла тишина. Даже птицы перестали щебетать. Сергей Петрович медленно опустил руку с дверцы ларя. Галина Степановна застыла с телефоном, направленным на дочку, как будто кадр замер.
— Катенька, — произнесла Галина Степановна, первой придя в себя, — ты что такое говоришь? Мы же только что… Ты же знаешь, сколько папа старался! Это же целая ферма в нашем дворе!
— Это не имеет значения, мама, — Катя держалась стоически. — Моя философия жизни изменилась. Я не могу больше поддерживать индустрию, которая… — она подыскивала слова, — которая эксплуатирует животных.
Сергей Петрович только вздохнул. Его глаза метались между горой мяса в холодильнике и его дочерью, которая вдруг решила стать частью какого-то нового, непонятного для него мира.
— Ну, Кать, а как же шашлыки? — недоумённо спросил он. — Мы же на майские планировали, тут свининка такая…
— Папа, — отрезала Катя, — для меня будут овощи-гриль. Или тофу.
В этот момент, когда градус напряженности в семье Перепетуевых достиг критической отметки, на горизонте появился новый фактор. Из ярко-красного такси, подкатившего к воротам, вышла дама. Высокая, изящная, в широкополой шляпе и с явно дизайнерской сумочкой. Это была Эвелина Легран, крёстная мать Кати, модный дизайнер из Парижа. Она приехала погостить, как она выразилась в своём сообщении, «чтобы вдохновиться провинциальной экзотикой».
Эвелина, не дожидаясь приглашения, прошла через калитку, окинув взглядом участок. Её взгляд был подобен лазерному лучу, выявляющему все недостатки.
— Mon Dieu! — воскликнула она, едва ступив на газон. — Галя, дорогая, эти садовые гномы… они… они совершенно неактуальны! И этот оттенок зелёного на фасаде дома… это же просто кошмар.
Галина Степановна, которая только что была на грани нервного срыва из-за мяса и вегетарианства, попыталась улыбнуться.
— Эвелина, как же я рада тебя видеть! Ты как всегда, неподражаема!
Эвелина Легран, слегка наклонив голову, бросила взгляд на огромный морозильный ларь.
— А это что за… инсталляция? Попытка в стиле постмодерн? Довольно смело, но, увы, абсолютно не шикарно. В Париже такое не поймут.
Сергей Петрович, уже успевший отойти от шока, попытался объяснить:
— Это холодильник, Эвелина. Для мяса. Для семьи.
— Для мяса? — Эвелина наморщила изящный носик. — Дорогой Сергей, разве это не… как это называется по-русски? Анахронизм? В наш век осознанного потребления и легкости бытия?
И тут Катя, воспользовавшись моментом, сделала ещё одно заявление, обращаясь уже к крёстной.
— Крёстная, я думаю, ты меня поймёшь. Я решила стать вегетарианкой.
Эвелина Легран, казалось, впервые за последние пять минут расслабилась. На её лице появилась тень одобрения.
— Brava, Катрин! — она одарила Катю воздушным поцелуем. — Это так… chic! Так современно! Наконец-то кто-то в этой семье понимает толк в прогрессе!
Это была искра, из которой разгорелся пожар. Сергей Петрович, чувствуя себя преданным всеми, ушёл в дом, бормоча что-то про «неблагодарных» и «модные глупости». Галина Степановна попыталась перевести всё в плоскость блога.
— Эвелина, а мы могли бы снять совместный ролик? Ты как эксперт по стилю и Катя, как… как представительница нового поколения! Это же будет бомба для моего канала!
Эвелина окинула Галину оценивающим взглядом.
— Возможно, Галя. Если ты перестанешь использовать этот ужасный фильтр для лица. Он прибавляет тебе лет десять. И эти ногти… oh la la, это же полная безвкусица.
В этот момент, когда семейная атмосфера уже была на грани, погода решила внести свою лепту в общую картину хаоса. Небо, которое ещё утром было просто пасмурным, вдруг потемнело до свинцового цвета. И повалил снег. Сначала редкими, пушистыми хлопьями, потом всё гуще и гуще. К вечеру сугробы на «Лазурном берегу» достигли пятнадцати сантиметров. Май, двадцать третье число.
Утро среды началось с криков Галины Степановны.
— Мой контент! Мои планы! Кто же поверит, что я пишу о материнстве и дачном отдыхе, когда за окном зима?! Это же фотошоп какой-то!
Сергей Петрович, как всегда, был озабочен более насущными вопросами.
— Ну вот, приехали. Мясо в холодильнике, а снега столько, что дорогу до магазина не прочистить. Что теперь с ним делать? Вытаскивать, что ли?
Эвелина, между тем, сидела на веранде, закутавшись в какой-то немыслимый кашемировый палантин, и попивала травяной чай.
— Я же говорила, — томно произнесла она, — никогда не знаешь, что преподнесёт эта… российская природа. В Париже, конечно, тоже бывают сюрпризы, но снег в мае… это уже сюрреализм, не находите? И этот чай… oh, Галя, ты его завариваешь в какой-то провинциальной кружке. Нет ни шарма, ни эстетики.
Артём, старший сын, стоял перед зеркалом в своей комнате, страдая от невозможности выбрать подходящий наряд.
— Мам, это ужасно! Как я теперь пойду в школу? Мой новый дождевик Prada совершенно не смотрится со снегом! А угги – это уже не модно! Мой образ разрушен!
Младший Вадик же, напротив, был в своей стихии. Он, кажется, взломал термостат дома и теперь регулировал температуру по своему усмотрению, чем довёл всех до полуобморочного состояния.
— Я оптимизирую потребление энергии! — объяснял он, когда Галина Степановна требовала включить отопление. — Если снаружи холодно, внутри не обязательно должно быть жарко. Это нелогично!
Катя, как истинная вегетарианка, пыталась найти что-то съедобное.
— Мама, у нас есть хоть один огурец? Или помидор? Я не могу есть эти… эти продукты животного происхождения!
Галина Степановна металась между кухней и гостиной.
— Огурцы! Помидоры! У нас целый холодильник мяса, Катя! Целый холодильник! И что теперь с ним делать?! Папа, мы же не можем это всё выбросить!
Сергей Петрович, тем временем, пытался дозвониться до фирмы, которая привезла ларь, чтобы узнать, можно ли его вернуть.
— Вы же понимаете, ситуация изменилась, — монотонно объяснял он в трубку. — Ну, не то чтобы совсем сломался, просто… дочь. Да, дочь. Стала вегетарианкой. А снег? Причём тут снег? Ну, это тоже важно.
В фирме ему ответили, что возврат крупногабаритного товара возможен только в течение трёх дней, и только при отсутствии следов эксплуатации. А самое главное – доставка осуществляется по графику, и ближайшая машина для вывоза появится не раньше следующей недели.
— Чудесно, — пробурчал Сергей Петрович. — Значит, у нас тут мясной склад на неопределённое время.
Эвелина, услышав это, внесла своё предложение.
— Галя, дорогая, у тебя же есть эти… как их… подписчики? Почему бы не устроить распродажу? «Мясо из Лазурного берега: эксклюзивно, почти от фермера!» Это же так… креативно! Можно сделать красивую упаковку, придумать логотип.
Галина Степановна задумалась.
— Эвелина, ты гений! Точно! Это же можно подать как антикризисный менеджмент! Или как «локальное производство»!
Идея была подхвачена с энтузиазмом, но реализация оказалась сложнее. Снегопад не прекращался, дороги были занесены, и потенциальные покупатели из числа подписчиков «МамаГаля_лайф» не горели желанием ехать в «Лазурный берег» за мясом.
— Мам, это же полный провал, — констатировал Артём, просматривая комментарии под маминым постом. — Люди пишут, что это «крипово» и «неэтично». Один вообще предложил продавать шубы вместо мяса.
— Шубы? — Галина Степановна всплеснула руками. — Какие шубы, Артём?!
— Из снега, наверное, — равнодушно ответил Вадик, продолжая что-то программировать на планшете. — Можно написать код для 3D-принтера, чтобы печатал снежные блоки.
К вечеру среды ситуация начала принимать анекдотический оборот. Мясо в холодильнике продолжало лежать, дочь Катя питалась исключительно листиками салата (которые, к слову, достала Эвелина, обнаружив их в какой-то своей дизайнерской сумке), а снег всё шёл. Сергей Петрович, отчаявшись, решил, что «добру пропадать нельзя», и начал обзванивать друзей и знакомых, предлагая мясо «почти даром».
— Ну, что я вам скажу, — рассуждал он по телефону, — кабанятина отличная, свежая. Забирайте, пока не растаяло! Только вот доехать сложновато будет…
Эвелина, наблюдая за этим балаганом, не упускала случая для критики.
— Дорогой Сергей, этот твой телефон… он совершенно не сочетается с твоим костюмом. И вообще, говорить по мобильному так громко – это же моветон. В Париже люди шепчутся, даже когда ругаются.
Наконец, в четверг утром, когда все уже были на грани нервного срыва, случилась кульминация. Сергей Петрович, решив, что продать мясо не получится, а выбрасывать жалко, принял «стратегическое решение».
— Ладно, — объявил он за завтраком (который состоял из овсянки для Кати, яичницы для Сергея Петровича и Галины Степановны, и какой-то диковинной французской булочки для Эвелины), — мы это мясо будем обрабатывать. Тушёнка, котлеты, пельмени. Заморозим уже готовое.
Галина Степановна оживилась:
— Это же идея! «Как переработать стратегический запас мяса в условиях майского снегопада!» Это же новый контент!
И вот началось. Вся кухня Перепетуевых превратилась в филиал мясоперерабатывающего комбината. Сергей Петрович, с видом опытного мясника, разделывал туши. Галина Степановна, в фартуке и с телефоном, пыталась снять процесс, но её комментарии постоянно прерывались.
— Так, мои дорогие подписчики, сегодня у нас мастер-класс по… Сергей, а это что за часть? — она тыкала пальцем в кусок говядины.
Эвелина, сидя на стуле и брезгливо прикрывая нос платком, комментировала:
— Oh, Галя, этот запах! Это же просто… варварство. И твоя одежда… эти пятна… совершенно недопустимо.
Артём, который должен был помогать лепить пельмени, сидел с телефоном, пытаясь найти в интернете «модные рецепты вегетарианских пельменей», чтобы Катя тоже могла поучаствовать.
— Мам, а можно сделать пельмени с тыквой и киноа? Это же так стильно!
Катя, наблюдая за всем этим, держалась молодцом.
— Я думаю, это очень здорово, что вы проявляете такую заботу о продуктах. Но я всё равно не смогу это есть.
Вадик же, пользуясь общей суматохой, решил, что это отличный момент для модернизации домашней техники. Он попытался подключить мясорубку к своей самодельной системе «умного дома», чтобы она включалась голосом. Результатом стало то, что мясорубка, вместо того чтобы перемалывать мясо, начала издавать странные писклявые звуки и периодически отключаться.
— Я же говорил, это баг! — торжественно объявил Вадик, когда мясорубка в очередной раз заглохла, оставив на полпути к фаршу кусок свинины.
В какой-то момент Сергей Петрович, уставший от критики Эвелины, бесконечных съёмок Галины и технических экспериментов Вадика, не выдержал. Он, с выражением лица человека, который вот-вот бросит всё и уедет в тундру, схватил топор (которым только что разделывал тушу) и начал рубить лёд, образовавшийся на занесённой снегом дорожке.
— Хватит! — прорычал он. — Хватит с меня этой вашей моды, этих ваших гаджетов, этих ваших вегетарианств! У меня тут мясо пропадает, а вы про стиль говорите!
Эвелина, увидев топор, слегка побледнела.
— Mon Dieu, Серж! Ты же… ты же чуть не разрубил этот чудесный… куст! Он же был единственным, что хоть как-то украшало этот участок!
Галина Степановна, почуяв драматический контент, начала снимать Сергея Петровича крупным планом.
— Мои дорогие, вот она, суровая реальность русской дачи! Мужчина, топор, и битва со стихией! Ставьте лайк, если ваш муж такой же брутальный!
Эта сцена, к счастью, не переросла в полноценный конфликт. Наоборот, она как-то разрядила обстановку. Все разом поняли, что дошли до предела.
В итоге, холодильник мяса так и остался стоять на участке Перепетуевых. Снег в конце концов растаял, оставив после себя лишь лужи и грязную жижу. Мясо, после долгих и мучительных попыток его переработать, было частично роздано друзьям Сергея Петровича, частично – героически законсервировано в виде тушёнки. И, к удивлению всех, Катя, пережив первую неделю вегетарианства, обнаружила, что готовить овощи-гриль на свежем воздухе гораздо приятнее, чем есть их в одиночестве.
Эвелина Легран уехала через неделю, оставив за собой шлейф недовольства по поводу «отсутствия французского шика» и несколько весьма странных советов по интерьеру. Но даже она признала, что «это был довольно интересный опыт».
Теперь, проходя мимо участка Перепетуевых, я иногда вижу, как Сергей Петрович, уже не с таким гордым видом, но с некой усталой мудростью, что-то достаёт из своего огромного ларя. Возможно, это уже не мясо, а какие-нибудь заготовки или замороженные ягоды. Ведь жизнь на «Лазурном берегу» продолжается, и даже самый необычный символ может найти новое применение. А я, как хронист, просто жду новых событий. Кто знает, что ещё преподнесёт эта замечательная семья? Ведь в их доме, как показала практика, никогда не бывает скучно.
Поддержите автора — подпишитесь на наш канал в Дзен.