Папа Виталий стоял посередине гостиной с двумя пультами в руках, как ковбой перед дуэлью. Один был чёрный, другой — серебристый. Он уверенно нажал на кнопку и направил серебристый прямо на телевизор.
Телевизор не включился. Зато включилась видеокамера.
— Света! Почему пульт не работает? — крикнул Виталий, уже наводя объектив прямо на свою же морду.
Мама вышла из кухни с тряпкой в руке и тем выражением лица, которое она обычно делает перед тем, как сказать что-то жестокое и справедливое.
— Витя, это видеокамера.
— Это пульт от видеокамеры, — добавила Аня, не отрывая взгляда от телефона.
Папа посмотрел на пульт так, будто тот только что оскорбил его боевое прошлое. Кот Вася на микроволновке издал звук, похожий на смех.
— Ну хорошо, — сказал Виталий, не теряя достоинства. — Я всё равно помогу. Нужно же как-то навести порядок...
Он повернулся и нажал на другой пульт. На стене появилась запись с камеры: его же лицо, снятое в профиль, очень нелестный ракурс.
Мама вышла из кухни с тряпкой в руке и тем выражением на лице, которое в её арсенале означало «опять начинается».
— Вит, это видеокамера. Телевизор там, — она указала тряпкой на чёрный пульт, который папа держал во второй руке, словно он был боевой гранатой. — Второй пульт. Из которого ты снимал племянницу на её выпускной.
— Я знаю, что это видеокамера, — ответил папа с достоинством человека, который никогда в жизни не путал два пульта подряд. Он нажал на какую-то кнопку. Экран камеры включился, и вся комната узнала себя в реальном времени: диван, пыльные стеллажи, и сам папа, держащий камеру как древний охотник с дротиком.
— Папа, ты снимаешь свою лысину, — позвала из своей комнаты Аня, даже не подняв глаз от телефона, словно это был просто очередной номер в программе его беспомощности.
— У меня нет лысины!
— Есть очень даже, — добавила мама, уже начав протирать полку. — Да, между прочим, если ты хочешь помочь, бери пылесос, а не пульты. Кот Вася уже нанёс достаточно урона.
Кот действительно сидел на микроволновке с видом боссика, который наблюдает за раскладкой собственного плана захвата квартиры. На диване он оставил шерсть в количествах, достаточных для изготовления второго кота среднего размера.
Папа, однако, уже успел переключить видеокамеру на режим записи. Он начал медленно поворачивать, наводя объектив на стены, полки, углы.
— Виталий, что ты делаешь? — спросила мама с той интонацией, которой обычно говорят людям перед тем, как вызвать скорую.
— Я снимаю, как выглядит комната. Потом можно посмотреть, где грязь. Это же продуктивно! Это же анализ!
Аня наконец вышла из комнаты.
— Пап, это даже для тебя уровень выше, — произнесла она, как комик, описывающий первое выступление новичка. — Ты снимаешь грязь вместо того, чтобы её убирать. Это как смотреть видео про спорт вместо того, чтобы заниматься спортом.
— Это мобилизация ресурсов, — парировал папа, всё ещё держа камеру перед собой.
Мама встала, отложила тряпку и медленно, очень медленно подошла к папе. Она взяла у него из рук чёрный пульт — тот самый, который управлял телевизором. Потом взяла видеокамеру.
— Пульт для телевизора. Видеокамера — для видеокамеры. Пылесос — для пыли. Всё просто, как три копейки, — сказала она, разделив предметы между его руками так же, как судья разводит боксёров в разные углы ринга.
Папа посмотрел в свои руки, потом на маму, потом на видеокамеру.
— Но это ж скучно, — попробовал он.
— Я знаю, что это видеокамера, — ответил папа с достоинством человека, который ровно ничего не знает.
Он развернулся спиной к маме, наводя объектив на шкаф с посудой.
— Просто хочу проверить, почему она не записывает. Может быть, карта памяти забита. Аня, твои видосики с тиктока там?
— Папа, это видеокамера 2009 года, — раздался голос дочки из комнаты. — Она не знает, что такое тиктоки. Она едва знает, что такое интернет.
Вася прыгнул с микроволновки и обогнул папину ногу. Папа испугался, вскочил и случайно нажал на кнопку видеокамеры. Получилась запись его испуганного лица в сантиметре от объектива.
— Готово! Теперь записываю! — объявил он победоносно.
— Вит, давай просто начнём убирать? — спросила мама с той интонацией, которой обычно разговаривают с человеком, пытающимся открыть скорлупу кокоса своим лбом.
Но папа был уже в раже. Он направил видеокамеру на полку с книгами.
— Смотри, какой беспорядок! — комментировал он, как спортивный журналист на матче. — Книги не отсортированы по размеру. Полка требует немедленного вмешательства. Рекомендую...
— Рекомендую положить оба пульта и взять тряпку, — перебила мама, уже начиная стирать пыль с комода.
Папа зажал видеокамеру под мышкой и подошёл к видеомагнитофону — древнему девайсу, который в доме существовал просто так, из принципа. Он навёл на него чёрный пульт и нажал на кнопку.
Видеокамера издала звук, как будто кто-то включил старый проектор.
— Отлично! Видеокамера реагирует на мой... — начал папа, но его прервал звук падающей лампы. Вася, как миньон хаоса, прошёлся по краю столика прямо по проводам.
— Вася! Вай! — закричала из кухни мама.
Папа развернулся так быстро, что видеокамера записала потолок, затем пол, затем его собственное колено крупным планом.
— Все в порядке! — крикнул он, уже направляя объектив на кота. — Вася, садись, ты будешь звездой моего документального фильма о домашнем хаосе!
Вася, как испанский матадор перед быком, спрыгнул со столика и мчался по гостиной, сметая на ходу салфетки, которые мама только что поставила на место.
— Папа, включи телевизор! Я хочу посмотреть сериал! — крикнула Аня.
Папа, всё ещё записывая, направил видеокамеру на телевизор и нажал на кнопку чёрного пульта.
Телевизор загудел, моргнул и внезапно начал воспроизводить видео с видеокамеры. На экране появилось его собственное лицо.
— Ого! Я на телевизоре! — восхитился папа, направляя видеокамеру на экран, где его лицо дублировалось в бесконечном цикле.
Вася, видя на экране движущиеся образы, прыгнул прямо на телевизор.
— Вася! Не трогай! — завопила мама.
Папа тем временем упорно нажимал на кнопки, надеясь что-то исправить. Телевизор начал переключаться между каналами с бешеной скоростью. Видеокамера записала всё это безумие: папину морду, испуганную кошку на телевизоре, мамину спину, а также несколько кадров паркета, когда папа упал на диван.
— Вит, положи пульты! — кричала мама уже третий раз.
— Вот сейчас, я почти разобрался! — парировал папа, упаковав видеокамеру под левую подмышку и теперь орудуя обоими пультами одновременно.
На телевизоре вместо сериала появилась запись из видеокамеры — папина морда в любительском исполнении, озвученная звуком падающей посуды.
Аня вышла из комнаты, посмотрела на экран, посмотрела на папу, посмотрела на маму и медленно сказала:
— Вы знаете, может быть, это новый тренд в интернете? Я выложу это на ютуб. Хотя бы деньги заработаем.
Мама села на диван и тихо рассмеялась — тем смехом, который означал полную капитуляцию перед абсурдом.
Папа, победоносно улыбаясь, всё ещё держал видеокамеру.
— Видишь? Я помог с уборкой. Записал весь процесс. Теперь у нас есть документальный фильм о том, как мы наводим порядок.
Вася приземлился на пульт от видеокамеры, и та издала пищащий звук отключения.
Тишина.
Папа развернулся спиной к маме, наводя объектив на шкаф с посудой.
— Просто хочу проверить, почему она не записывает. Может быть, карта памяти забита. Аня, твои видосики с тиктока там?
— Папа, это видеокамера 2009 года, — раздался голос дочки из комнаты. — Она не знает, что такое тиктоки. Она едва знает, что такое цифры.
Виталий махнул рукой, словно все эти замечания были просто звуками ветра. Он направил камеру на кота Васю, который сидел на микроволновке с выражением глубокого презрения.
— Смотри, Вася, давай я запишу, как ты сбрасываешь вещи со шкафов. Это точно будет хит.
Мама подошла ближе, внимательно посмотрела на экран камеры.
— Вит, а там батарея мертва. Вообще. С 2019 года.
Папа посмотрел на дисплей. На дисплее ничего не было. Абсолютно ничего. Чёрный экран, как его внутренний мир в этот момент.
— Батарея... — повторил он, как будто услышал новость о смерти дальнего родственника.
Аня вышла из комнаты, обвела всю сцену взглядом и спокойно:
— Папа, у тебя на куртке висит квитанция. Когда ты её покупал, это было указано в описании товара на сайте.
Виталий медленно открыл рот.
— Какой сайт?
— Авито. 2018 год. Мама нашла за 300 рублей. Я помню её комментарий: «Для того чтобы папа чувствовал себя режиссёром».
Мама усмехнулась. Вася прыгнул с микроволновки и сбил со стола три чашки — как бы в поддержку происходящего.
Папа стоял посередине гостиной, держа в одной руке мёртвую видеокамеру, в другой — чёрный пульт, и медленно осознавал, что его вечное «я знаю» только что получило яйцо на мордочку.
— Ладно, буду убираться, — сказал он беззвучно.
Это было лучше, чем любой пуант. Это было поражение.