Семья Вертихвостов просыпалась по расписанию. Николай составил его в Excel — с цветовой кодировкой, резервными сценариями и сноской «форс-мажор: добавить 17 минут». Расписание висело на холодильнике, было продублировано в телефонах и, на всякий случай, выгравировано в памяти самого Николая на манер заводского штампа.
В семь ноль-ноль всё пошло не по расписанию.
Сначала погас свет.
Не постепенно, не с предупредительным миганием — просто раз, и темнота. Умный дом, которым Николай гордился почти так же, как своими чертежами, и в котором Эльвира видела «живую инсталляцию о хрупкости технологий», замолчал с достоинством хорошо воспитанного человека, внезапно упавшего в обморок.
— Система, — произнёс Николай в темноту привычным голосом человека, привыкшего разговаривать с механизмами, — статус?
Система не ответила.
— Это знак, — немедленно объявила Эльвира из-под одеяла. Её голос звучал так, будто она ждала именно этого. — Вселенная говорит нам: сегодня — не день контроля. Сегодня — день потока.
— Вселенная могла бы предупредить за двенадцать часов, — пробурчал Николай, нашаривая телефон. — У меня презентация в четырнадцать ноль-ноль. Финальная. Международная. С журналистами из восьми стран.
— А у меня монтаж в одиннадцать! — Эльвира уже стояла посреди комнаты в длинной майке с надписью «ART IS ALIVE» и смотрела в окно с выражением человека, который видит не двор, а концептуальную метафору. — Подъёмный кран приедет ровно в десять сорок пять!
Из детской донёсся топот. Потом стук. Потом голос Мити — деловитый, как у диспетчера аэропорта:
— Папа, у нас полный блэкаут. Я уже проверил: пробки целые, счёт оплачен, внешний щиток тоже в норме. Это что-то внутреннее.
Следом пришлёпала Вера — в пижаме с единорогами, с всклокоченными волосами и выражением человека, только что пережившего катастрофу вселенского масштаба.
— Мама, — сообщила она с драматической паузой, достойной лучших театров мира, — ...Финика нет.
Тишина.
Такая тишина, которая бывает только в кино — прямо перед тем, как всё окончательно рушится.
---
Финик появился в семье Вертихвостов два года назад. Эльвира нашла его на выставке экзотических животных и немедленно увидела в нём «воплощённую идею абсолютной свободы». Николай просчитал стоимость содержания, особые требования к температуре и питанию, составил инструкцию на восемнадцати страницах и сдался, когда Вера посмотрела на него глазами, в которых умещалась вся мировая скорбь.
Фенек оказался маленьким рыжим существом с ушами размером с локаторы и интеллектом, явно превышающим разумные пределы для животного его весовой категории. Финик умел открывать задвижки, нажимать сенсорные панели, забираться в вентиляционные отверстия и находить именно те кнопки, которые трогать категорически не следовало.
Митя называл его «биологическим хакером».
Вера называла его «мой рыцарь Финик из Пустынного Королевства».
Николай называл его «источником незапланированных переменных».
Эльвира просто любила его — шумно, безусловно и слегка безрассудно.
---
— Итак, — сказал Николай, зажигая фонарик на телефоне и мысленно открывая в голове файл «Нештатные ситуации», — давайте систематизируем.
— Финик исчез, свет погас, у нас два часа, — систематизировала Эльвира гораздо быстрее. — Митя, ты сказал «что-то внутреннее» — что именно?
Митя уже был у технического щитка в коридоре — со своим планшетом, который работал автономно, и выражением следователя на пороге разгадки.
— Смотрите, — он посветил фонариком. — Вот эта клемма... она была перекрыта. Вручную. Точнее, — он сделал паузу, — лапкой.
Все посмотрели на клемму. Потом друг на друга.
— Финик, — сказала Вера торжественно, — отключил электричество.
— Зачем? — спросил Николай с интонацией инженера, столкнувшегося с алогичным техническим решением.
— Потому что, — Вера воздела палец, — он начал Великий Поход. Я давно это подозревала.
— Вера, — осторожно начал Николай.
— Папа. — Дочь посмотрела на него серьёзно. — Он ушёл не просто так. Посмотри на улики.
Улики обнаруживались по всему дому — маленькая цепочка следов рыжей авантюры. На кухне был опрокинут контейнер с финиками — что символично — и разбросаны по полу. В гостиной сдвинут с места один из декоративных кубов Эльвиры, открывавший путь к вентиляционной решётке. Сама решётка была... снята. Аккуратно, почти деликатно.
— Он её открутил, — изумился Митя. — Там же винты!
— У него когти, — напомнила Вера. — Когти — это как отвёртка, только лучше.
Николай присел на корточки перед вентиляционным отверстием и посветил внутрь. В темноте глубины коридора что-то блеснуло — мелко, рыжевато и, кажется, довольно.
— Финик, — позвал Николай.
Из темноты донёсся звук. Не то писк, не то довольное урчание.
— Он там, — констатировал Николай. — И он не один.
---
Выяснилось это спустя десять минут активных переговоров, в которых Вера выступала официальным переводчиком с языка фенеков.
— Он нашёл там гнездо, — объявила она. — Тёплое, потому что там проходит труба. И он решил, что это его замок. Папа, он — Великий Герцог Вентиляционный. Это не побег, это — экспансия.
— Великолепно, — сказал Николай. — Мой аттракцион должен поехать в Женеву через два часа.
— А мой кран приедет через три с половиной часа, — добавила Эльвира, — и без монтажной схемы на ноутбуке я не смогу — стоп. — Она резко повернулась к Мите. — Ты можешь восстановить питание без Финика?
— Уже, — сказал Митя, и в доме загорелся свет.
Все замолчали на секунду — просто чтобы насладиться этим маленьким триумфом.
— Обход через резервную линию, — пояснил Митя скромно. — Пять минут работы. Папа, кстати, твои расчёты для презентации — они в облаке?
— Разумеется, — сказал Николай с видом человека, которого можно упрекнуть в чём угодно, но не в отсутствии резервного копирования.
— Тогда я сейчас их скачаю, конвертирую в автономный режим и запишу на флешку. На случай, если в выставочном центре тоже что-нибудь пойдёт не так.
Николай посмотрел на сына с выражением, которое у педантичных инженеров означает высшую степень одобрения.
— Молодец, — сказал он. — Это называется резервирование критических систем.
— Это называется «я тоже боюсь облажаться», — честно ответил Митя.
---
Оставалась главная проблема — Финик и его Вентиляционное Герцогство.
Эльвира решила её с той практичной стремительностью, которая всегда появлялась у неё в кризисных ситуациях и неизменно изумляла всех, кто привык считать художников-абстракционистов существами, далёкими от реальности.
— Вера, — сказала она, — ты говоришь, он там устроил гнездо?
— Да. Из старого шарфа, трёх фиников и папиного карандаша.
— Карандаша? — Николай поднял бровь.
— Любимого, — уточнила Вера. — Красного. Который ты ищешь с прошлой недели.
— ...Продолжай, — обратился Николай к Эльвире.
— Нам нужно создать ему лучший вариант, — сказала Эльвира. — Финик — существо эстетическое. Он не вернётся в холодную пластиковую переноску. Но если предложить ему что-то более... концептуальное...
Следующие двадцать минут Эльвира с воодушевлением художника, получившего сложный заказ, обустраивала угол в гостиной. Тёплый плед, несколько финиковых ягод, красный карандаш Николая — положенный с видом жертвоприношения — и маленький фонарик, создававший тёплый оранжевый свет.
— Эстетика пустыни на закате, — объяснила она.
— Это называется «взятка», — сказал Митя.
— В дипломатии, — поправила Эльвира, — это называется «создание привлекательной альтернативы».
Вера легла на пол у вентиляционного отверстия и начала говорить вполголоса — серьёзно, обстоятельно, с аргументами. Что именно она говорила, никто не понял, но спустя четыре минуты из отверстия показались два огромных уха, потом недовольная мордочка, потом весь Финик — встрёпанный, с карандашом в зубах и видом человека, которого прервали посреди важного дела.
Он увидел оранжевый угол, подумал секунду и неторопливо направился к нему.
— Вера, — тихо сказал Николай, — что ты ему сказала?
— Что его Великий Поход завершён, — ответила Вера с достоинством. — И что всякий истинный герцог возвращается домой с победой.
Николай молчал. Потом негромко засмеялся — тем смехом, который бывал у него редко, но от которого всем сразу становилось лучше.
---
В тринадцать пятьдесят пять Николай Вертихвост стоял перед макетом аттракциона в выставочном зале и излагал принцип работы «Орбитального маятника с переменной траекторией» восьмерым журналистам и двенадцати коллегам-инженерам. Его флешка работала безупречно. Расчёты открылись с первого раза. Где-то в третьем ряду один из японских инженеров делал пометки с видом человека, встретившего родственную душу.
В одиннадцать тридцать Эльвира стояла под своей инсталляцией — семиметровым сооружением из переплетённых цветных конструкций, которое при порыве ветра издавало низкий мелодичный звук — и отвечала на вопрос куратора о том, что именно она хотела выразить. «Идею о том, что системы, которые кажутся хаотичными, на самом деле подчиняются своей внутренней логике», — сказала Эльвира и почти не солгала.
Дома Митя дописал программу для автономного управления умным домом на случай внезапных блэкаутов. Программу он назвал «Финик-протокол».
Вера сидела рядом с фенеком и рассказывала ему историю о Великом Герцоге Вентиляционном, который прошёл через все испытания и вернулся непобеждённым.
Финик слушал с видом существа, которое знает о себе всё.
---
Вечером семья Вертихвостов собралась за ужином. Николай поставил на стол бутылку хорошего вина — для взрослых — и сок в фужерах — для детей. Эльвира приготовила пасту, почти не думая о пропорциях и почти не испортив.
— Итого, — сказал Николай, — за сегодня: один блэкаут, один сбежавший фенек, одна временно утраченная монтажная схема и один красный карандаш с зубными отметинами.
— Зато, — подняла фужер Эльвира, — две успешные презентации, один Финик-протокол и одно спасённое герцогство.
— Папа, — спросила Вера, — ты теперь будешь вставлять в расписание «фенек убежит» отдельной строкой?
Николай подумал секунду.
— Пожалуй, да. Назову пункт «непредвиденная биологическая переменная». Выделю жёлтым.
— Можно я напишу туда «Великий Поход»? — попросила Вера.
— Договорились, — сказал Николай. — Жёлтым и курсивом.
Финик дремал в своём оранжевом углу. Красный карандаш лежал рядом с ним — слегка погрызенный, но в целом невредимый.
Семья Вертихвостов улыбалась. День пошёл совсем не по расписанию.
Но получился — лучше.
Поддержите автора — подпишитесь на наш канал в Дзен.