Утро в семье Фонтанчик-Затейкиных никогда не бывало обычным. Впрочем, сами они об этом не подозревали, искренне считая, что именно так и выглядит нормальная жизнь состоятельной семьи в трёхэтажном доме с зимним садом, домашней студией и лемуром по имени Глиттер.
Аркадий Фонтанчик-Затейкин стоял посреди гардеробной в одном носке и смотрел в пространство с видом человека, который только что придумал, как совместить Эйфелеву башню с осьминогом.
— Лана, — произнёс он торжественно, — я думаю, что мой новый проект надо назвать «Город-медуза». Потому что медуза — это одновременно архитектура и душа. Ты понимаешь?
Лана Фонтанчик-Затейкина, стоя перед зеркалом и безупречно завязывая шёлковый шарф, ответила без паузы:
— Понимаю. Второй носок — под твоим пиджаком на кресле.
Аркадий посмотрел на кресло. Носок лежал именно там, аккуратно свёрнутый. Как он туда попал — оставалось тайной мироздания, но Аркадий давно принял, что мироздание иногда само о нём заботится. Чаще всего в лице Ланы.
— Сегодня вечером, — напомнила жена, поворачиваясь к нему, — благотворительный гала-вечер. Мессир Коваррубиас лично обещал присутствовать. Флешка с презентацией готова?
— Абсолютно, — сказал Аркадий. — Она... она где-то здесь.
Он обвёл взглядом гардеробную, кабинет, мысленно проследовал через гостиную к холодильнику и вернулся обратно.
— Аркаша, — мягко сказала Лана, — ты кладёшь вещи в холодильник только когда думаешь о Городе-медузе.
— Нет-нет, в этот раз я положил её на трюмо. Вот сюда.
Он указал на трюмо. Трюмо было пустым, если не считать флакона духов и маленького зелёного крокодила из пластика, который Тимур подарил маме на прошлый день рождения.
Флешки не было.
Не было также запонок с лунным камнем, которые Аркадий берёг для особых случаев и которые стояли вчера в специальной коробочке — ровно там, где сейчас зиял пустотой бархатный ложемент.
Лана и Аркадий переглянулись.
— Глиттер, — сказали они хором.
---
Глиттер был миниатюрным лемуром весом в восемьсот граммов и с запасами жадности, которых хватило бы на небольшого дракона. Всё блестящее, переливающееся, искрящееся немедленно становилось его собственностью, и он перемещал сокровища с быстротой и конспиративностью, которой мог бы позавидовать любой профессиональный карманник.
Сейчас Глиттер сидел на верхней полке книжного шкафа в гостиной и с видом абсолютной невинности обгрызал угол книги «Концептуальная архитектура постмодерна».
— Глиттер, — сказала Лана строго, — где запонки?
Лемур моргнул и почесал ухо. Потом посмотрел в сторону окна с таким интересом, словно за ним происходило что-то чрезвычайно захватывающее.
— Он говорит, что не понимает вопрос, — раздался голос снизу.
Астра Фонтанчик-Затейкина, семи лет, в ночной рубашке с единорогами, стояла у шкафа, серьёзно глядя на лемура.
— Ты с ним разговариваешь? — спросил Аркадий.
— Я всегда с ним разговариваю, — пояснила Астра. — Он говорит, что вы неправильно формулируете. Надо спросить «где твоя сокровищница», а не «где запонки». Запонки — это просто часть сокровищницы, и он не обязан отчитываться по каждому экспонату отдельно.
Лана медленно кивнула.
— Хорошо. Глиттер, где твоя сокровищница?
Лемур посмотрел на неё. Потом — на Астру. Потом снова на Лану. И спрыгнул на диван, явно давая понять, что аудиенция окончена.
— Он говорит, что сокровищница — это тайна, — перевела Астра. — Но он готов рассмотреть предложения.
— Какие предложения? — опешил Аркадий.
— Ну, — дочь пожала плечами с видом опытного переговорщика, — он любит манго.
---
К поискам подключился Тимур, который появился из подвала в защитных очках и с планшетом, где была открыта самодельная карта дома.
— Я уже думал об этом, — сказал он деловито. — Глиттер меняет локацию сокровищницы примерно каждые восемнадцать дней. Последний раз мы её нашли за стиральной машиной. До этого — в дымоходе. До этого — в горшке с фикусом Жозефиной.
— Ты ведёшь статистику? — Лана посмотрела на сына с нескрываемым восхищением.
— Я веду статистику всего, — сказал Тимур и поправил очки. — Я ещё сделал прибор для обнаружения схронов. Почти закончил. Там не хватает одной детали.
— Какой?
— Папиной флешки.
Возникла пауза.
— Не этой флешки, — поправился Тимур, увидев выражение лица отца. — Похожей. Другой.
Аркадий схватился за голову. Не метафорически — буквально, двумя руками, как будто голова могла куда-нибудь укатиться.
— Через четыре часа начинается вечер! На котором будет Коваррубиас! У которого строительная компания, способная реализовать «Город-медузу»! Весь проект — на флешке! Резервной копии нет, потому что я... я...
— Потому что ты вчера сказал, что сделаешь резервную копию, а потом увлёкся концепцией «Города-осьминога» и забыл, — подсказала Лана тоном человека, который давно смирился с этим фактом вселенной.
— Город-осьминог — это другой проект, — с достоинством сказал Аркадий.
— Аркаша, сосредоточься. Нам нужна флешка.
---
Семья рассыпалась по дому в организованном беспорядке.
Лана, используя профессиональные навыки дрессировщицы, попыталась проследить маршруты Глиттера по характерным следам: мелким царапинам на плинтусах, сдвинутым коврам, подозрительно открытым ящикам. Это был метод, которым она читала поведение тигров на съёмках, и лемур оказался не сложнее.
Тимур запустил «прибор для обнаружения» — конструкцию из трёх смартфонов, скотча и компасной стрелки, которая, по его заверению, реагировала на «концентрацию блестящего». Прибор немедленно показал направление в сторону люстры, потом в сторону маминых серёг, потом вышел из строя, уронив один из смартфонов на кота соседей, случайно забредшего через открытую дверь.
Астра пошла разговаривать с Глиттером.
Аркадий сел за стол и начал по памяти воссоздавать презентацию, потому что Лана велела ему заниматься делом. Он открыл ноутбук, уставился в экран и через три минуты нарисовал эскиз здания в форме морского конька. Это был уже третий морской конёк за день, и Аркадий понял, что подсознание пытается ему что-то сообщить.
— Папа! — Астра прибежала с горящими глазами. — Я договорилась!
— С Глиттером?
— Ну конечно. Он согласен показать сокровищницу в обмен на манго, новую блестящую штучку и торжественное признание его права на трюмо в гардеробной.
— Какую блестящую штучку?
— Любую. Я предложила фольгу от шоколадки, и он согласился.
Лана остановилась посреди коридора.
— Фольга от шоколадки?
— Мы переплачиваем, — пробормотал Тимур.
---
Процессия выглядела незабываемо: впереди торжественно шествовал Глиттер с кусочком золотистой фольги в лапах, за ним — Астра с долькой манго, потом Лана, Тимур с планшетом для документации и Аркадий, который на ходу записывал что-то в телефон, налетел на косяк, извинился перед косяком и продолжил идти.
Глиттер привёл их в зимний сад. Потоптался у большого горшка с монстерой, с чувством собственного достоинства принял манго и фольгу, после чего залез за горшок и вернулся с таким видом, словно только что произнёс торжественную речь.
За горшком обнаружилась сокровищница.
Она была великолепна.
Пуговица от рубашки Тимура. Серебряный напёрсток. Три монеты разного достоинства. Крышка от маминой помады. Зеркальный осколок. Блестящая обёртка от конфеты «Птичье молоко». Маленький значок в виде звезды.
И — флешка.
И — запонки с лунным камнем, мерцающие в полумраке зимнего сада, как крошечные луны.
— О, — сказал Аркадий.
— О, — согласилась Лана.
— Я же говорила, что он знает, где, — с удовлетворением заключила Астра.
Тимур фотографировал всё подряд с видом антрополога, открывшего новую цивилизацию.
---
Через два часа Аркадий стоял перед зеркалом в полном парадном облачении. Запонки сияли. Флешка лежала в кармане плюс — на этот раз Лана лично отправила копию презентации на три почтовых адреса, в облако и распечатала на бумаге, на всякий случай.
— Ты великолепен, — сказала Лана, поправляя ему галстук.
— Знаешь, — Аркадий поймал её руки, — пока мы искали флешку за горшком с монстерой, я понял кое-что важное. Для «Города-медузы» не хватало концепции. Понимаешь? Медуза плывёт, куда несёт течение. Но у неё есть центр, от которого всё зависит. Вот что такое настоящий город — не форма, а центр притяжения.
— Аркаша, — Лана смотрела на него с той улыбкой, которую он называл «улыбка якоря», — ты только что описал нашу семью.
Аркадий моргнул. Потом засмеялся.
— А ведь точно.
С плеча Ланы немедленно свесился Глиттер — он успел запрыгнуть незаметно, пока она поправляла галстук — и воззрился на запонки с нескрываемым профессиональным интересом.
— Даже не думай, — сказал Аркадий лемуру строго.
Глиттер отвернулся с оскорблённым видом.
---
На вечере Коваррубиас оказался именно таким, каким его описывали: крупным, громогласным человеком с бровями, похожими на архитектурные конструкции. Он пожал Аркадию руку и сказал, что слышал о «Городе-медузе» и скептически настроен.
— Медуза — это хаос, — объявил он.
— Медуза — это система, — ответил Аркадий. — У любого хаоса есть центр. Если вы найдёте центр — всё остальное выстроится само. Город, семья, карьера. Всё, что кажется случайным — на самом деле кружится вокруг чего-то очень важного.
Коваррубиас помолчал. Посмотрел на экран, где разворачивалась презентация. Потом произнёс:
— А что за история с фотографиями в конце? Это что, лемур и горшок с цветком?
— Это, — с достоинством ответил Аркадий, — метафора. Ценности хранятся там, где меньше всего ожидаешь. Главное — знать, кто поможет их найти.
Коваррубиас расхохотался. Неожиданно, громко, от души.
— Беру проект, — сказал он, отсмеявшись. — Вы первый архитектор, который объясняет концепцию через лемура.
---
Дома, ближе к полуночи, семья Фонтанчик-Затейкиных сидела на кухне и пила горячий шоколад. Глиттер дремал на плече у Ланы, в лапах сжимая фольгу от шоколадки — своё честно заработанное вознаграждение.
— Предлагаю новое семейное правило, — объявил Тимур. — Все блестящие вещи, имеющие стратегическое значение, должны быть включены в базу данных с GPS-метками.
— Поддерживаю, — сказал Аркадий.
— А я предлагаю, — сказала Астра, — просто всегда спрашивать Глиттера вежливо. Он всё знает.
— Это тоже поддерживаю, — сказал Аркадий.
Лана обвела взглядом кухню: мужа с запонками в кармане, сына с планшетом, дочь с горячим шоколадом, лемура с фольгой. Потом посмотрела в окно, где где-то в ночном городе уже начинал складываться новый проект — «Город-медуза», город с центром притяжения.
— Знаете что, — сказала она, — вы все совершенно невозможные.
Пауза.
— И я вас всех до безумия люблю.
Глиттер приоткрыл один глаз, покосился на её серёжку и снова задремал. Он тоже любил эту семью. Особенно их блестящие вещи.
Поддержите автора — подпишитесь на наш канал в Дзен.