— Мама, а почему у нас вода в унитазе не смывается? – звонкий голосок старшего, Олега, прорезал утреннюю тишину, которая на самом деле была густой, как подмосковный туман, смесью запаха сырости, свежей, но уже пожухлой травы, и чего-то еще, очень отдаленно напоминающего бензин.
Елизавета Фон Брунгильд, главный редактор глянцевого журнала «Ваш Идеальный Дом», в данный момент изо всех сил пыталась изобразить на своем изысканном лице, что она не слышала этот вопрос. Впрочем, получалось плохо: на лбу, чуть выше правой, идеально выщипанной брови, уже пролегла тонкая морщинка, красноречивее любых слов говорящая о том, что идеал, как обычно, рухнул, едва столкнувшись с реальностью.
— Олег, — она повернулась к сыну, который стоял в дверном проеме кухни, сияя, как новенький пятак. Его неизменно оптимистичная улыбка в этот ранний, мартовский, абсолютно безотрадный час выглядела особенно издевательски. — Мы уже обсуждали. У нас временные трудности с коммуникациями.
— А я думаю, это просто приключение! – Олег хлопнул себя по колену, отчего на его новом спортивном костюме, купленном специально для «жизни за городом», расплылось свежее пятно грязи. Вчерашней, к слову, грязи, принесенной с улицы, где под ногами хлюпала вязкая, отвратительная каша из подтаявшего снега и глины. «Сосновые Дубравы» – элитный поселок, куда их неделю назад заманил недобросовестный застройщик, обещая райские кущи и «готовый к проживанию дом», сейчас больше напоминал декорации к постапокалиптическому фильму. Особенно их дом.
Игорь, муж Елизаветы и по совместительству ее личный телохранитель, а также весьма эффективный руководитель службы безопасности в крупной корпорации, в этот момент, сопя, вытягивал из багажника своего бронированного внедорожника огромный, громоздкий генератор. Генератор должен был стать спасением. Он должен был дать свет, а вместе с ним – надежду на электрический насос, который бы подал воду из скважины. Ведь, как выяснилось, в их «полностью готовом» доме не было ни света, ни воды. И даже газа.
— Лиза, — прохрипел Игорь, вытирая рукавом вспотевший лоб, — ты же говорила, что все проверила. Что означает «временные трудности»? Это означает, что мы неделю живем без элементарных удобств!
— Игорь, милый, я проверила *документы*, — Елизавета взмахнула тонкими пальцами, на которых поблескивал безупречный маникюр. — В документах все было идеально! «Центральное водоснабжение», «собственная подстанция», «оптоволоконный интернет»! Кто же знал, что «оптоволоконный интернет» означает провод, который просто *лежит* где-то в подвале и никуда не подключен? А «собственная подстанция» — это ржавая будка в ста метрах от участка, к которой еще нужно *провести* кабель?
Младший сын, Миша, главный заводила в классе и хронический нарушитель спокойствия, в этот момент уже куда-то исчез. Его отсутствие было предвестником чего-то нехорошего. Обычно это означало, что он либо ломает что-то, либо строит что-то, что тоже в итоге сломается.
— Где Миша? – спросил Игорь, уронив генератор на мокрую землю с глухим стуком, от которого Олегу даже не помогло его привычное «Ого! Вот это звук!».
— Он сказал, пошел изучать местные «джунгли», — равнодушно ответила Елизавета, пытаясь расправить помятую салфетку, чтобы положить на нее кусок сухого печенья. Кофе сварить было не на чем, и это было для нее настоящей пыткой.
Как раз в этот момент, когда Игорь пытался поднять генератор, ругаясь не самыми изысканными словами, а Елизавета с тоской смотрела на свой недопитый чай, по скрипучей, размокшей дороге, ведущей к их дому, медленно, с достоинством, проследовал старенький, но на совесть покрашенный зеленый УАЗик-«буханка». Из открытого окна доносилась незамысловатая народная песня, а из кузова, заглушая ее, раздавалось отчетливое: «Бе-е-е!».
Игорь замер, генератор остался стоять на ребре. Елизавета выронила печенье. Олег, напротив, подпрыгнул:
— Ура! Дядя Влад приехал!
Влад, троюродный брат Елизаветы, фермер из Краснодарского края, был человеком широкой души и незаурядных талантов. Он звонил вчера, обещал «заехать на пару дней, Москву посмотреть», и предупредил, что привезет «подарок». Подарок, судя по звукам, был крупным и рогатым.
УАЗик медленно остановился перед домом, увязнув колесами в грязи. Из кабины выскочил крепкий, румяный мужчина с залихватскими усами. Это был Влад.
— Привет, родня! – рявкнул он, широко улыбаваясь и обнимая Елизавету, которая инстинктивно прижалась к Игорю, будто тот мог спасти ее от объятий, пахнущих солнцем, степью и свежескошенной травой. — Ну как вы тут, осваиваетесь? Я, вот, вам барана привез. Молодой, жирный, к весне самое то!
Из кузова «буханки» выглянула курчавая морда, и в сторону Елизаветы раздалось особенно настойчивое «Бе-е-е!». Баран, словно чувствуя тонкую натуру главного редактора, решил выразить свое одобрение самым непосредственным образом.
— Ба-ра-на? – голос Елизаветы прозвучал так, будто она произнесла что-то нецензурное. — Влад, милый, мы же в элитном поселке! У нас тут газоны, ландшафтный дизайн!
— Дык и на газоне ему раздолье! – Влад подмигнул. — Он у меня чистоплотный, не беспокойся. Ну, давай, Игорь, помоги выгрузить парня. Он дорогу плохо перенес, укачало, видать.
Игорь, ошеломленный поворотом событий, машинально пошел к машине. Баран, как оказалось, был не просто бараном, а внушительной особью с мощными рогами. Вдвоем с Владом они кое-как вытолкали животное из кузова. Баран, почувствовав свободу, тут же принялся деловито щипать какую-то прошлогоднюю траву, торчащую из-под грязи, абсолютно игнорируя окружающий его «элитный» пейзаж.
— А как же мы его кормить будем? – Елизавета пыталась сохранить видимость спокойствия.
— Да он сам себе пропитание найдет, — отмахнулся Влад, доставая из УАЗика какой-то мешок, пахнущий комбикормом. — Главное, чтоб не убег. Я ему тут пару кольев забью, чтоб пастись мог.
Игорь, тем временем, вновь попытался поднять генератор. Он был специалистом по безопасности, не по фермерскому хозяйству и не по электрике. Его мир был миром четких инструкций, протоколов и немедленного реагирования на угрозы. Отсутствие электричества и воды в доме, купленном за такие деньги, было для него угрозой существованию, но угрозой абстрактной, которую нельзя было нейтрализовать одним точным ударом или заранее разработанным планом.
— Вот, поставил, — Влад, не обращая внимания на суету, уже забивал в мерзлую землю какой-то кол. — Крепко держится. А что это у вас, свету нету?
— Нету, Влад, — устало вздохнула Елизавета. — И воды тоже.
— Э-э-эх, Москва! – Влад покачал головой. — У нас в станице такого и не приснится. Ну да ничего, щас разберемся. Где у вас тут провода?
Влад, не дожидаясь приглашения, направился к дому, по пути деловито осматривая генератор Игоря. Тот, кстати, оказался на удивление тяжелым, но Влад подхватил его, как пушинку.
— Это что у вас, китайская поделка? – хмыкнул он, изучая агрегат. — Ну да ладно, заведем.
Игорь, опешив, наблюдал за тем, как Влад, не задавая лишних вопросов, начал возиться с генератором, попутно давая указания Олегу:
— Сынок, принеси вон тот шланг, длинный, что возле машины валяется. А ты, Лиза, не переживай, мы тут из говна конфетку сделаем.
Олег, разумеется, с радостью кинулся выполнять поручение, а Елизавета, скрестив руки на груди, с недоверием наблюдала за «спасательной операцией». Влад, к ее удивлению, оказался на редкость умелым. Через десять минут генератор зарычал, выпустив облако сизого дыма, и, о чудо, в доме зажегся тусклый свет.
— Ура-а-а! – завопил Олег. — Свет! Теперь можно играть в приставку!
— Сначала вода, Олег, — строго, но с облегчением произнес Игорь. — А потом уже приставка.
Влад, довольный собой, кивнул:
— Вода — это тоже не проблема. Где у вас тут скважина? Насос?
Пока Игорь объяснял Владу, где находится скважина и что насос, по идее, должен быть там же, Миша, воспользовавшись всеобщим замешательством, незаметно пробрался к барану. Баран, которого назвали Борисом, покорно щипал траву. Миша, вдохновленный чем-то своим, невидимым взрослым, начал что-то шептать животному на ухо, а потом, к ужасу Елизаветы, полез ему на спину.
— Миша! Немедленно слезь с барана! – закричала она, но было уже поздно. Борис, почувствовав внезапную тяжесть, резко дернул головой, и Миша с писком свалился прямо в лужу.
— Мама, он меня сбросил! – возмущенно завопил Миша, весь в грязи. — Он хулиган!
— От осинки не родятся апельсинки, — пробормотал Игорь, усмехнувшись.
Влад, увидев это, расхохотался.
— Ну, что ж, характерный малый. Значит, не соскучишься!
День медленно клонился к вечеру, а проблемы не заканчивались. Генератор, китайское чудо техники, работал с перебоями, издавая такие звуки, что казалось, вот-вот взлетит. Вода из скважины, благодаря Владу, кое-как пошла, но давление было настолько низким, что принять душ было нереально. А туалет, несмотря на все усилия, так и не смывал.
Елизавета, пытаясь отвлечься, принялась обустраивать импровизированный ужин на походном газовом примусе. Она достала из коробки свои любимые фужеры, чтобы хоть как-то создать видимость торжественности. Игорь, тем временем, пытался починить одну из розеток, которая, видимо, не выдержала нагрузки от генератора и начала искрить.
— Лиза, отойди от розетки! – крикнул он, когда та слишком близко наклонилась к проводам.
В этот момент, Миша, который, кажется, ничему не научился после падения с барана, решил, что Борис слишком скучно пасется. Он подкрался к животному и дернул его за хвост. Борис, до этого момента терпеливый, взбрыкнул, оборвал веревку и, размахивая рогами, помчался прочь, прямо через незастекленное пока окно в недостроенной веранде. С грохотом посыпались еще не закрепленные листы гипсокартона.
— Мой баран! – заорал Влад, хватаясь за голову. — Он же побежит в деревню, там его собаки загрызут!
Игорь, увидев искрящуюся розетку и несущегося барана, отвлекся. Веревка, которую он натягивал, чтобы закрыть проем, отскочила и ударила его прямо по лбу. Он выругался и, схватившись за голову, на мгновение потерял равновесие.
— Папа, осторожно! – закричал Олег, который, как всегда, был на позитиве, но теперь его голос выдавал нотки настоящей тревоги.
Елизавета, пытаясь спасти свои фужеры, случайно опрокинула примус. Огонь тут же лизнул лежащую рядом скатерть.
— Пожар! – завопила она. — У нас пожар!
Все смешалось. Игорь, схватив ведро, которое предназначалось для технической воды, но было наполнено талой грязью, попытался потушить огонь. Влад, игнорируя огонь, бросился в пролом за бараном, крича что-то неразборчивое. Миша, увидев огонь, внезапно пришел в себя и, схватив пустую пластиковую бутылку, принялся поливать горящую скатерть остатками воды. Олег, в своей обычной манере, вытащил телефон:
— Я снимаю! Это будет эпично!
В это самое время, сквозь общий хаос и звуки, донесся отчетливый стук в дверь. Вернее, в то место, где дверь должна была быть, но пока отсутствовала. На пороге стоял сосед — мужчина в идеально выглаженных брюках и свитере, с чашкой чая в руках. Он смотрел на горящую скатерть, на Игоря с ведром грязи, на Елизавету с фужерами, на Мишу, пытающегося полить огонь пластиковой бутылкой, и на Олега, который все это снимал. И на дырку в стене, из которой только что выбежал баран, а теперь доносился крик Влада.
— Извините, — произнес сосед, медленно, с достоинством. — У вас, кажется, шумновато. А еще, у вас что-то горит.
— У нас все горит! – отчаянно крикнула Елизавета, махнув рукой. — И воды нет, и электричества, и баран убежал!
Сосед, очевидно, был из тех, кто привык к идеальному порядку. Он медленно опустил чашку.
— Знаете, — сказал он, — я, кажется, знаю, как решить вашу проблему.
Как оказалось, сосед был не просто соседом. Он был одним из членов правления застройщика «Сосновых Дубрав», который, как выяснилось, построил и свой дом тоже. И его дом был полностью функционален. И он, оказывается, давно пытался достучаться до остальных, что «экономить на мелочах» в элитном поселке — это не комильфо. И что обещания должны выполняться.
Вид пылающей скатерти, Игоря, который, наконец, потушил ее ведром грязной воды (и теперь выглядел, как жертва стихийного бедствия), Елизаветы, которая плакала и смеялась одновременно, Миши, который с энтузиазмом поливал остатки пепла, и Олега, который вел прямой репортаж для несуществующей аудитории, а также отчаянные вопли Влада, пытающегося поймать Бориса, произвели на соседа неизгладимое впечатление.
— Это возмутительно, — пробормотал он, доставая телефон. — Я лично разберусь. До конца недели у вас будет и свет, и вода. И компенсация за неудобства. И я пришлю вам бригаду, которая приведет дом в порядок.
Абсурд достиг своего пика, но каким-то чудесным образом он же и привел к развязке.
Через два дня в доме Фон Брунгильд было электричество, а из кранов текла горячая вода. Строители, посланные застройщиком под личным контролем соседа, заделывали пролом в веранде, куда убежал баран, и доделывали все, что должно было быть сделано изначально.
Бориса, к слову, Влад поймал. Он нашел его на участке соседа – того самого, из правления. Баран деловито объедал его идеально подстриженный газон, явно наслаждаясь свободой. Сосед, увидев это, только вздохнул.
— Знаете, — сказал он Елизавете, которая теперь пила свой утренний кофе из настоящей чашки, — я думаю, это было даже к лучшему. Если бы вы просто тихо сидели и ждали, мы бы еще полгода кормили вас завтраками. А так, вы устроили такую шумиху, что это привлекло внимание.
Елизавета улыбнулась. Устало, но искренне. Игорь сидел рядом, читая новости на своем планшете, подключенном к новенькому Wi-Fi. Олег радостно играл в приставку, а Миша пытался обучить Бориса команде «голос», предлагая ему кусочки печенья. Борис, впрочем, реагировал только на «Бе-е-е».
— А знаете, — задумчиво произнес Игорь, — а ведь Влад молодец. С барана все и началось. Без него мы бы, наверное, так и сидели в темноте.
Влад, который сидел за столом и с аппетитом ел свежий хлеб, широко улыбнулся.
— Да что там баран, — сказал он. — Главное, чтобы семья в порядке была. И чтобы дом был полная чаша. А это, я вижу, у вас теперь будет. И с водой, и со светом. И с бараном, который вам всю инфраструктуру наладил.
Смех наполнил кухню, теперь светлую и теплую. Возможно, их идеальное семейное гнездышко оказалось совсем не таким, как они себе представляли. Оно было шумным, немного грязным, и с легким запахом овечьей шерсти. Но оно было живым, настоящим, и теперь, благодаря полному хаосу, стало, пожалуй, даже лучше, чем если бы все шло по плану. Ведь план, как оказалось, был прописан только на бумаге. А жизнь, она всегда вносит свои коррективы, и иногда эти коррективы — с усами, копытами и громким «Бе-е-е!» — оказываются самыми эффективными. И самыми смешными.