Пицца была везде. На полу, на диване, на подоконнике, где-то даже на занавеске, чудом избежав падения в аквариум с вечно равнодушными гуппи. Воздух в омской квартире Пряниковых, раскаленный до +32 градусов, не шевелился, пропитанный густым запахом сыра, пепперони и несбывшихся надежд на прохладу. Денис, средний сын, сидел посреди этого великолепия, сияя от счастья, с куском «Маргариты» в каждой руке и соусом на щеке. Рядом с ним, на корточках, стоял Кирилл, младший, и со слезами на глазах ныл: «Я же просил без грибов! Ну почему всегда без грибов, если я просил без грибов?» Егор, старший, в своей неизменной черной футболке с изображением черепа, медленно, с достоинством истинного гота, отковыривал прилипший к штанине кусок ананасовой пиццы. «Отвратительно, – пробормотал он, – это просто отвратительно. И неоготично».
В центре всего этого пиршества, словно монумент хаосу, стоял новый телевизор — та самая, «умная» плазма, которая, по замыслу Олега, должна была вывести их досуг на новый уровень. Сейчас с ее экрана на всю катушку ревел футбольный матч, где комментатор заглушал все остальные звуки, кроме разве что ворчания Анатолия Степановича, бывшего тренера Олега по киберспорту. Анатолий Степанович, грузный мужчина с седой щетиной, приехавший из Тюмени, чтобы лично поздравить Олега с победой в последнем турнире, теперь сидел в единственном уцелевшем кресле, обмахиваясь газетой и периодически восклицая: «Ну это же не футбол! Это же не футбол, мать его ети!» И все это под аккомпанемент Metallica, доносящейся из наушников Егора.
Олег, глава семейства, киберспортсмен мирового уровня, сейчас выглядел так, будто только что проиграл финальный раунд самому коварному боссу. Он стоял посреди гостиной в своем знаменитом чемпионском халате – шелковом, изумрудного цвета, с вышитым золотыми нитями ником «OmskDestroyer» на спине. Халат, который Светлана, его жена и продюсер реалити-шоу, заказала ему в честь победы, теперь был безнадежно испачкан кетчупом, жиром и чем-то подозрительно напоминающим соус барбекю. Выглядел он в нем как древнеримский император, попавший в эпицентр битвы с легионом курьеров.
Светлана, привыкшая к управлению двадцатью кризисами одновременно на съемочной площадке, сейчас металась по квартире, пытаясь хотя бы визуально упорядочить этот «постановочный кошмар». Ее волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь жили своей отдельной жизнью, а лицо, обычно матовое от профессионального грима, блестело от пота и отчаяния. «Олег, – простонала она, хватаясь за голову, – ради всего святого, сделай что-нибудь! Он же заказал сорок пицц! Сорок! Наши соседи уже начали стучать по батареям, им, видите ли, запах не нравится!»
Анатолий Степанович, услышав про соседей, хмыкнул. «Эх, молодежь. Вот раньше...» – начал он, но его перебил очередной вопль комментатора.
В этот момент в дверь постучали. Трижды. Решительно.
Светлана метнулась к двери, словно камера, снимающая кульминацию, но ее опередил Олег. Он распахнул дверь, и на пороге, как всегда с идеально уложенными волосами и строгим лицом, стояла Людмила Ивановна, мама Светланы, известная своим трепетным отношением к порядку и любовью к критике.
«Что здесь происходит? – грозно начала Людмила Ивановна, оглядывая гору коробок и чудом не задев ногой размазанный по полу кусочек салями. – Я тут еду мимо, чувствую запах... Ну вы хоть проветривали бы! Это же ад какой-то!»
Она обвела взглядом пышущий жаром хаос, Олега в его заляпанном халате, счастливого Дениса, страдающего Кирилла и Егора, который, кажется, слился с тенями.
Светлана ждала поддержки. Ждала, что мама обрушит на Олега весь праведный гнев за этот бардак, за эти пиццы, за эту неконтролируемую технологию. Ведь она всегда считала, что Олег слишком много времени проводит за своими «играми» и недостаточно – за «нормальными делами».
Людмила Ивановна медленно перевела взгляд с Олега на телевизор, потом на горы пиццы, потом на Анатолия Степановича, который с довольным видом жевал очередной кусок «Четыре сыра». Она прищурилась, и в ее глазах, обычно полных строгости, вдруг промелькнул какой-то странный, озорной огонек.
«Олег, – произнесла она, и Светлана напряглась, готовясь к буре, – а это что за пицца? С грибами? Кирилл, ну-ка дай попробовать. Я же говорила тебе, Света, что твоему мужу нужен умный дом, а не умный телевизор! Он хоть сам знает, что заказывает?»
Светлана чуть не рухнула. Мама... на стороне Олега? Этого не могло быть!
А началось все гораздо прозаичнее, солнечным омским утром всего неделю назад. Солнце еще не превратилось в беспощадный огненный шар, а только нежно ласкало проспект Мира. Олег, только что одержавший победу в финале международного кибертурнира по «Битве Титанов», чувствовал себя на вершине мира. Призовые были внушительными, а слава – опьяняющей. Он сидел на кухне, потягивая свой утренний кофе из кружки с логотипом команды, и перебирал варианты, на что потратить часть выигрыша. Старый телевизор в гостиной, купленный еще до рождения Кирилла, тоскливо мерцал. Его матрица уже давно обзавелась артефактами, а пульт отзывался на нажатия с секундной задержкой, словно обдумывая каждую команду.
«Свет, – позвал он жену, которая уже сидела за ноутбуком, просматривая монтаж нового выпуска своего реалити-шоу «Страсти на Иртыше». – А не поменять ли нам телек? На что-нибудь современное? Смарт-ТВ, все дела. Голосовое управление, интернет, все, как я люблю».
Светлана оторвалась от экрана, поправила очки на носу. «Олег, у нас уже есть телевизор. И два ноутбука, три планшета и твоя игровая станция, которая, кажется, умнее меня. Зачем нам еще один экран, который будет жить своей жизнью?»
«Ну как зачем? – Олег улыбнулся. – Для комфорта. Для прогресса. Представь: я лежу на диване после тяжелой катки, говорю: «Телевизор, включи «Матрицу»!» – и он включает! Никаких пультов, никаких заморочек».
«Олег, – вздохнула Светлана, – я занимаюсь продюсированием шоу, где люди живут в домах, напичканных скрытыми камерами. Я знаю, как «умные» вещи могут испортить жизнь. Это не просто телевизор, это потенциальный участник реалити-шоу в нашем доме».
Но Олег был непреклонен. Он был в эйфории от победы, а Светлана, несмотря на свой скептицизм, слишком сильно любила мужа, чтобы отказывать ему в такой мелочи. В тот же день, пока Светлана была на съемках, а дети в школе, Олег заказал новенький, сияющий всеми пикселями, «умный» телевизор последней модели. С голосовым управлением, встроенным искусственным интеллектом, возможностью заказа еды и даже подключения к системе «умный дом». «На будущее», – решил Олег.
Телевизор привезли на следующий день. Большой, черный, глянцевый, он занял полстены в гостиной. Олег, как истинный киберспортсмен, настроил его сам, проигнорировав инструкцию на сорока страницах. «Да там все интуитивно понятно, Света, – заверил он жену вечером. – Как в игре: зашел в настройки, нажал «ОК», и ты в дамках!»
Светлана лишь скептически подняла бровь. Она знала, что «интуитивно понятно» для Олега часто означало «через полтора часа танцев с бубном и пятиминутного гугления». Но телевизор действительно работал. И даже включался голосом.
Первый тревожный звоночек прозвучал в пятницу. Олег готовился к стриму, Светлана писала сценарий, Егор слушал свою музыку, Денис собирал конструктор, а Кирилл ныл, что ему скучно. Внезапно из телевизора, который тихо показывал какой-то канал про рыбалку, раздался механический голос: «Заказ принят. Ваша пицца «Четыре сезона» будет доставлена в течение сорока минут».
Все замерли.
«Что это было?» – спросила Светлана.
Олег пожал плечами. «Наверное, глюк. Или Кирилл опять на пульте что-то нажал».
«Я не нажимал!» – возмутился Кирилл.
Через сорок минут в дверь позвонил курьер. С пиццей «Четыре сезона».
Олег, смущенно почесав затылок, оплатил заказ. «Ну ладно, – сказал он, – бывает. Съедим. В первый раз, что ли, пицца сама приходит?» Денис был в восторге. Егор сказал, что это «абсолютно нелогично, но ожидаемо от деградирующего общества потребления». Кирилл ныл, что это «не та пицца, которую он хотел».
В субботу стало жарче. Омск плавился. Открытые окна не спасали, и горячий воздух с улицы Красный Путь лишь добавлял удушья.
Олег надел свой чемпионский халат – ему просто было лень переодеваться, да и халат был из легкого шелка. Он сидел перед телевизором, пытаясь разобраться с настройками, и вполголоса рассуждал: «Нужно бы отключить функцию самозаказа. Как это делается? «Телевизор, отключи самозаказ пиццы!»
В ответ телевизор бодро проговорил: «Заказ принят. Пицца «Пепперони» будет доставлена в течение тридцати пяти минут».
Олег выругался. Светлана, услышав это, выбежала из кухни.
«Олег! Ты что творишь? Зачем ты опять заказал пиццу?»
«Я не заказывал! Я пытался отключить!» – Олег был в замешательстве. Он чувствовал себя как во время сложной игровой комбинации, когда малейшая ошибка приводит к непредсказуемым последствиям.
«Ага, – язвительно заметил Егор, не отрываясь от телефона. – Система вас не поняла, потому что вы не сформулировали запрос достаточно готически».
Денис захлопал в ладоши. «Ура! Еще пицца!»
Кирилл тут же начал ныть: «Я не люблю пепперони! Она острая! Я хочу с ананасами!»
И вот тут, после отчаянной фразы Кирилла, из телевизора раздалось: «Заказ принят. Пицца с ананасами будет доставлена в течение сорока пяти минут».
Все посмотрели на Кирилла. Кирилл моргнул.
«Я не говорил ничего!» – прошептал он.
Олег подскочил к телевизору. «Что это за чертовщина?! Он что, читает мысли?»
Светлана схватилась за голову. «Я же говорила! Это не телевизор, это демон!»
Вечером приехал Анатолий Степанович. Он заявился без предупреждения, с огромной авоськой свежих огурцов с дачи и бутылкой кваса. «Привет, чемпион! – громогласно объявил он, обнимая Олега. – С победой тебя! Проездом был, дай, думаю, заеду, посмотрю, как ты тут в Омске поживаешь!»
Олег пытался объяснить ситуацию с телевизором, но Анатолий Степанович лишь отмахнулся. «Да что там понимать? Техника! Ну, заказывает пиццу, и что? Не хлеб же просит!»
К этому моменту уже скопилось три пиццы. Денис был на седьмом небе. Кирилл недовольно жевал что-то, приговаривая, что это «недостаточно горячо». Егор наблюдал за всем с видом человека, увидевшего конец света и слегка разочарованного его обыденностью.
Анатолий Степанович, увидев новый телевизор, тут же переключил его на спортивный канал. Начался футбол.
«Телевизор, прибавь громкость», – попросил Олег.
Телевизор, послушно прибавив громкость, тут же добавил: «Заказ принят. Пицца «Мясное ассорти» будет доставлена в течение тридцати минут».
Олег застонал. Анатолий Степанович лишь хмыкнул. «Умная техника, говоришь? Ну, и пусть заказывает. Главное, футбол без помех идет».
Постепенно абсурд нарастал. Телевизор стал реагировать на любые, даже самые невинные, фразы.
«Как же жарко!» – воскликнула Светлана.
«Заказ принят. Мороженое «Пломбир» будет доставлено в течение часа».
«Ну что за день сегодня, просто кошмар!» – пожаловался Олег.
«Заказ принят. Антистресс-игрушка «Сквиш-единорог» будет доставлена в течение сорока минут».
«Я хочу, чтобы все это прекратилось!» – прошипел Егор, глядя на горы пиццы.
«Заказ принят. Услуги клининговой компании «Чистый Дом» будут оказаны завтра утром».
Даже молчание было опасно. Когда в квартире наступала тишина, телевизор, словно издеваясь, спрашивал: «Что желаете заказать?» – и если никто не отвечал, выбирал что-нибудь «на свой вкус», чаще всего, конечно, пиццу.
«Он, кажется, просто любит пиццу, – констатировал Денис, обмахиваясь коробкой из-под «Цезаря». – Как я!»
К воскресенью квартира превратилась в настоящий склад пиццы. Коробки громоздились везде. Запах сыра и томатного соуса въелся в мебель. В гостиной сидели Олег в заляпанном халате, Анатолий Степанович с газетой, Денис с двумя кусками пиццы, Егор в наушниках, Кирилл, который ныл, что «все пиццы без грибов, даже те, что с грибами», и Светлана, которая отчаянно пыталась дозвониться в техподдержку.
«Нам нужен техник! – кричала она в трубку. – Наш телевизор сходит с ума! Он заказывает пиццу без остановки! Нет, я не шучу! Это не спам, это… это… Омский пицце-апокалипсис!»
И вот в этот самый момент, когда Светлана срывала голос, а Олег пытался найти в меню телевизора заветную кнопку «Отключить к чертовой матери все функции», и пришла Людмила Ивановна.
Она стояла посреди этого хаоса, вдыхая аромат свежей выпечки, и что-то в ней изменилось. Может быть, усталость от бесконечной борьбы с собственными представлениями о порядке, может быть, неожиданная любовь к пицце, а может, простое человеческое желание увидеть что-то по-настоящему живое, а не выстроенное по сценарию.
«Света, – произнесла Людмила Ивановна, глядя на Олега, – а ты что, не можешь просто выключить его из розетки? Или это какой-то новый квест? Олег, – она повернулась к зятю, – ты же чемпион! Ты же этих виртуальных чудовищ побеждаешь! А тут какой-то ящик тебя одолел?»
Олег посмотрел на тещу. Его обычно спокойное лицо выражало полное замешательство. Он ожидал критики, а получил… вызов?
«Мама, – начала Светлана, – это не так просто! Он подключен к системе «умный дом», если я его просто выключу, то…»
«То ничего не будет, Света! – перебила ее Людмила Ивановна. – Ты вечно все усложняешь. То свои эти шоу, где все по бумажке, то дома. Вот у Олега – это жизнь! Живая! С пиццей, с футболом, с детьми, которые орут, и с этим… – она ткнула пальцем в Егора, – …который весь в черном. Нормально! А ты…»
Анатолий Степанович, до этого молча наслаждавшийся зрелищем, вдруг покашлял. «Людмила Ивановна, – сказал он, – вы совершенно правы. Человек должен быть хозяином техники, а не наоборот. А пицца, кстати, очень даже ничего».
Олег вдруг почувствовал прилив энергии. Слова тещи, пропитанные не критикой, а каким-то странным одобрением, попали в цель. Он – OmskDestroyer! Он победил в «Битве Титанов»! Неужели какой-то телевизор сможет его одолеть?
Он посмотрел на свой заляпанный халат. «Чемпионский халат», – подумал он. – «Я должен быть в нем, когда решаю проблемы».
«Так, – сказал Олег, – всем стоять! Я – OmskDestroyer! И сейчас я уничтожу этого босса!»
С этими словами он направился к телевизору. Светлана стояла, разинув рот. Людмила Ивановна кивнула. Денис захлопал. Кирилл перестал ныть, заинтригованный. Егор закатил глаза, но остался смотреть.
Олег встал перед телевизором, как перед главным противником на кибер-арене. Он сосредоточился. Вспомнил все свои тактики, все комбинации.
«Телевизор, – четко произнес он, – Отмена всех активных заказов. Отключение функции голосового управления заказами. Отключение функции «умный дом». Активация режима «монитор». Подтвердить!»
На мгновение телевизор замер. Потом механический голос ответил: «Команда не распознана. Повторите запрос».
Олег усмехнулся. «Ага, сложный босс. Но я знаю его слабые места».
Он наклонился, взял пульт, который до этого все игнорировали как бесполезный атавизм, и начал нажимать кнопки в какой-то немыслимой последовательности, словно исполняя комбинацию фаталити. Он проваливался в дебри меню, находил скрытые опции, игнорировал предупреждения. Он был в своей стихии.
Через пять минут, которые для Светланы показались вечностью, Олег победно вскинул руки.
«Готово! – объявил он. – Он теперь просто… телевизор. Тупой, как пробка. Только показывать может».
Светлана подошла к нему, осторожно потрогала телевизор. Он молчал. Тихо показывал футбол.
«Правда?» – прошептала она.
«Правда. Я его деактивировал. Теперь это просто большая плазма». Олег откинулся на диван, тяжело дыша. Его чемпионский халат теперь выглядел не как реликвия, а как боевой трофей после особенно грязной схватки.
Последние три пиццы, пришедшие в процессе «битвы», Олег оплатил уже с улыбкой. Денис радостно запихнул себе в рот кусок с грибами, которые раньше так не любил Кирилл. Кирилл, на удивление, не ныл. Он сидел, уплетая пиццу с ананасами, которую ему, оказывается, заказали после его жалоб. Егор даже снял наушники, чтобы посмотреть на необычно спокойную обстановку.
«Ну вот, – Людмила Ивановна довольно кивнула. – А то развели тут цирк. Света, дай-ка мне салфетку, руки вытереть». Она отщипнула кусочек пиццы у Анатолия Степановича. – «Вкусная, кстати. Не хуже, чем у нас в Тюмени».
Светлана, все еще в шоке от поддержки мамы и от того, что проблема решилась так… просто, нашла салфетки.
В тот вечер Пряниковы долго собирали коробки. Сорок пицц – это не шутки. Мусоропровод забился. Соседи, наконец, перестали стучать, но теперь их взгляды были полны любопытства.
Чемпионский халат Олега отправился в стирку, но пятна от пиццы так и не отстирались до конца, став частью его новой, боевой истории.
Умный телевизор, лишенный всех своих «умных» функций, стал мирно показывать новости и мультики. Правда, иногда, когда в квартире наступала полная тишина, из него доносился еле слышный, механический шепот: «Что желаете заказать?» – но Олег лишь улыбался и демонстративно щелкал пультом, переключая канал.
Людмила Ивановна еще две недели пробыла у Пряниковых, периодически вспоминая «тот славный денек с пиццей» и критикуя Светлану за излишнюю нервозность. Олег и Анатолий Степанович теперь с удовольствием смотрели футбол, и иногда Анатолий Степанович приговаривал: «Вот бы сейчас пиццы, как тогда!»
А Олег, глядя на свой телевизор, больше не думал о виртуальных боссах. Он знал, что самый сложный и непредсказуемый «босс» в его жизни – это обычный быт. И умный телевизор, которому просто очень хотелось пиццы.
Поддержите автора — подпишитесь на наш канал в Дзен.