Самолёт приземлился с тем характерным звуком, который Оскар Звездочётов-Блеск всегда описывал как «удовлетворительный». Не отличный, не превосходный — именно удовлетворительный. Он был человеком точных формулировок.
— Папа, мы в Перу! — завопила Лира, прижимая нос к иллюминатору. — Я уже чувствую запах приключений!
— Ты чувствуешь запах авиационного топлива, — педантично поправил Оскар, складывая журнал по средневековой металлургии ровно вдоль сгиба.
— Топливо *приключений*, — не сдалась Лира.
Капитан Клювс, чья транспортировочная клетка занимала целое соседнее кресло (семья Звездочётовых-Блеск принципиально покупала попугаю отдельный билет — как-никак полноправный член семьи), встряхнул алыми перьями и торжественно провозгласил:
— *Следите за руками, господа. Преступник среди нас.*
— Капитан, это не детектив, — вздохнула Аврора, убирая со лба рыжий локон. На её голове каким-то чудом держалась шляпа, украшенная засушенным папоротником — собственное творение, разумеется.
— *Всё в этой жизни — детектив*, — философски ответил попугай.
Спорить с Капитаном Клювсом было бессмысленно. Это знали все.
---
Усадьба «Касе де лос Суэньос» — Дом Мечтаний — стояла на краю джунглей, как пожилой профессор на пенсии: слегка облупившийся, немного задумчивый, но бесконечно достойный. Аврора ахнула от восторга при виде лиан, оплетающих балконные перила. Оскар молча подсчитал, что лет через десять они разрушат несущую конструкцию.
Тигран уже бежал по периметру двора, фотографируя каждый механизм, каждый ржавый шарнир и каждую щеколду — его инженерный мозг работал в режиме непрерывного сканирования.
Проблема обнаружилась у стойки выдачи багажа аэропорта, куда они вернулись через два часа после заселения, потому что три чемодана из пяти так и не появились на ленте.
— Ваш груз, — сообщила сотрудница авиакомпании с профессиональным сочувствием человека, который говорит это по двадцать раз в день, — был по техническому недоразумению перенаправлен на рейс до острова Фуафоу.
— Фуа... — начал Оскар.
— Фуафоу. Это в Тихом океане. Архипелаг Тонга.
Повисла пауза.
— Там есть аэропорт? — уточнил Оскар тоном человека, который уже знает ответ и он ему не нравится.
— Нет.
— *Круто*, — восхищённо протянул Тигран.
В пропавших чемоданах находились: набор реставрационных инструментов Оскара (он планировал в свободные вечера работать со старинными картами, купленными на аукционе), гербарий Авроры с двадцатью образцами редчайших растений, вся её профессиональная фотоаппаратура и, что особенно обидно, складные шахматы Оскара.
— Шахматы, — повторил он в третий раз, стоя посреди мощёного дворика усадьбы. — Мои шахматы летят над Тихим океаном.
— Оскар, — осторожно сказала Аврора.
— Ферзь. Три коня. Семь пешек. Все летят над Тихим океаном.
— Папа, — вмешалась Лира с видом маленького психотерапевта, — шахматные фигурки не умеют летать. Они летят в самолёте. Это важное различие.
Оскар посмотрел на дочь. Потом закрыл глаза. Потом открыл.
— Технически верно, — признал он.
---
Следующее утро началось с того, что Аврора вышла на веранду с кружкой местного кофе и уставилась на джунгли с видом художника, которому только что сообщили, что все его холсты уплыли в море.
— Я не могу работать, — сказала она в пространство. — У меня нет ни одного образца. Ни лишайника, ни мха, ни даже завалящего бромелиевого.
— Мама, — Тигран оторвался от разборки старого вентилятора, обнаруженного в кладовке, — ты стоишь в десяти метрах от джунглей. Там буквально всё.
Аврора медленно повернулась к сыну.
Потом к джунглям.
Потом снова к сыну.
— Иногда, — произнесла она торжественно, — гений рождается из уст ребёнка.
— Это из Библии, — вставил Капитан Клювс. — *Или из детектива. Я всегда путаю.*
Тем временем Оскар сидел за столом с видом человека, которого лишили любимого кресла. Без инструментов он не мог работать с картами. Без шахмат он не мог расслабляться. Логическая структура его отпуска рассыпалась, как плохо сваренный доспех.
— Мне нужно чем-то занять руки, — сообщил он Авроре.
— Помоги мне собирать образцы!
— Аврора, я реставратор рыцарских доспехов.
— И что?
— Я не разбираюсь в мхе.
— Мох не требует разбираться в нём, — возразила жена. — Он просто существует. Как дзен.
Оскар посмотрел на неё с выражением человека, для которого слово «дзен» не входит в профессиональный словарь.
Но пошёл. Потому что он был педантичным, консервативным и глубоко преданным своей семье человеком. А преданность иногда означает ходить за женой в джунгли и делать вид, что тебе интересен мох.
---
Открытие произошло на третий день.
Оскар, уже вполне освоившийся с ролью ассистента жены, наткнулся в дальнем крыле усадьбы на массивный сундук. Замок на нём был работы семнадцатого века — он узнал тип сразу, профессиональным взглядом.
— Аврора! — позвал он голосом человека, нашедшего смысл жизни.
Замок он вскрыл за восемь минут с помощью шпильки для волос Лиры и тонкой отвёртки из тигранова набора «сделай сам». Внутри оказались старинные рукописи, завёрнутые в кожу, и — совершенно невероятно — набор реставрационных инструментов девятнадцатого века в идеальном состоянии.
— Это же... — Оскар взял в руки маленький скребок из бронзы и на мгновение утратил дар речи. — Это же инструменты для работы с пергаментом. Профессиональные. Они лучше моих.
— *Всё тайное становится явным*, — торжественно прокомментировал Капитан Клювс с подоконника.
— На этот раз уместно, — согласился Оскар.
Рукописи оказались картами — старинными, тщательно выполненными, изображавшими регион в том виде, каким он был триста лет назад. У Оскара заблестели глаза. Настоящие. Живые. Требующие внимания и заботы.
Аврора наблюдала за мужем с той нежностью, которую художники приберегают для самых важных моментов. Потом тихонько вышла — у неё были свои дела.
Джунгли оказались именно тем, чем должны быть джунгли для художника-флориста, работающей с авангардными инсталляциями: абсолютно неисчерпаемым источником вдохновения. За три дня она собрала двенадцать видов мха, восемь разновидностей лишайника и нашла орхидею, которую её коллеги считали исчезнувшей из культурного оборота.
Тигран соорудил из подручных материалов (сломанный будильник, медная трубка от старого самовара, проволока и пробка от бутылки местного вина) небольшой прибор для измерения влажности воздуха, который работал с точностью плюс-минус три процента. Местный садовник Эстебан смотрел на него с нарастающим уважением.
Лира, в свою очередь, поставила для Эстебана и его семьи небольшой спектакль по мотивам всего, что успела подслушать и подсмотреть за четыре дня. Роль Оскара, ищущего свои шахматы, получилась настолько точной, что сам Оскар сначала обиделся, а потом расхохотался — искренне, по-настоящему, с тем звуком, который Аврора однажды назвала «смехом человека, который наконец вспомнил, что он тоже живой».
---
Багаж вернулся на девятый день.
Не совсем обычным путём. Авиакомпания, видимо, осознав масштаб географической ошибки, переслала чемоданы через Лиму, потом через Боготу, потом, судя по наклейкам, через Майами. На одном из чемоданов красовался стикер «ПРИОРИТЕТНЫЙ ГРУЗ» и зачем-то нарисованный маркером якорь.
Оскар открыл свой чемодан, посмотрел на инструменты, потом на бронзовый скребок девятнадцатого века, который всё это время лежал рядом на столе.
— Знаешь, — сказал он Авроре, — мои инструменты хорошие. Но те, что в сундуке, лучше.
— Хочешь оставить?
— Я поговорю с владельцем усадьбы. Выясним историю происхождения, составим документацию, предложим справедливую цену. — Он помолчал. — Это единственный логичный вариант.
— Оскар, — улыбнулась Аврора, — ты только что совершил импульсивный поступок.
— Я совершил взвешенное решение на основе имеющихся данных.
— *Любовь делает нас безрассудными*, — вставил Капитан Клювс.
— Это из оперы, — определила Лира.
— *Или из детектива*, — уточнил попугай.
Тигран уже не слушал. Он смотрел на привезённый из чемодана набор инструментов Оскара и явно что-то планировал. Это было видно по прищуру.
— Тигран, — предупредил Оскар, не поднимая глаз от карты, — если ты что-нибудь из этого разберёшь, я лишу тебя карманных денег на три месяца.
— Я только смотрю.
— Ты смотришь с отвёрткой в руке.
Пауза.
— Я уберу отвёртку.
---
В последний вечер перед отъездом семья Звездочётовых-Блеск сидела на веранде. Аврора раскладывала образцы, Оскар заканчивал первичную реставрацию одной из рукописей (владелец усадьбы оказался потомком тех самых картографов и был тронут до глубины души), Тигран чертил схему нового прибора, Лира репетировала монолог для будущего спектакля, а Капитан Клювс дремал на спинке плетёного кресла.
— Мы могли бы не ездить, — задумчиво произнесла Аврора. — Если бы знали заранее про багаж. Могли бы остаться дома.
— Мы не знали, — ответил Оскар.
— К счастью.
— Да, — согласился он после паузы. — К счастью.
Капитан Клювс приоткрыл один глаз.
— *Счастье — это когда тебя понимают*, — процитировал он чуть слышно. — *Кажется, из детектива.*
— Или из жизни, — сказала Лира и зевнула.
Джунгли шумели за периметром усадьбы. Где-то далеко кричала ночная птица. Оскар Звездочётов-Блеск, педантичный реставратор рыцарских доспехов, смотрел на жену, которая смотрела на звёзды, и думал, что некоторые вещи не нуждаются в точных формулировках.
Это тоже было удовлетворительно.
Даже больше.
Поддержите автора — подпишитесь на наш канал в Дзен.