Когда Бабушка Нина поняла, что интернет уходит, она спустилась с кровати как мобилизованный боец. Не просто спустилась — спустилась с выражением боевой готовности на морщинистом лице. Сначала перезагрузила роутер трижды, потом положила на него салфетку с солью, потом вспомнила про украденный у соседки молитвослов и вообще решила, что дело пахнет бесовщиной.
— Маш, иди сюда, — позвала она внучку из ванной, где та чистила зубы. — У нас срач какой-то энергетический.
Маша вышла с пеной во рту, посмотрела на бабушку, потом на роутер, на котором уже красовалась соль, свечка и какой-то засушенный берёзовый листик.
— Бабуль, это просто роутер не справляется. Может, провайдер слетел?
— Провайдер? — Нина перекрестилась. — Это они так теперь называют проклятье? При мне магнитофон был, и то было нормально.
Как раз в этот момент в дверь поребячилось четыре раза — это был Виталик, сосед с третьего этажа, человек с лицом, которое постоянно выражало озабоченность глобальными угрозами.
— Это вы сигналите? — выпалил он, едва переступив порог. — Ваш роутер! Я недавно слышал по радио, что это может быть целенаправленное воздействие. Магнитные волны, частоты. Они вас сканируют!
Маша закатила глаза так театрально, что на мгновение можно было предположить, что они застрянут под лбом. Но Нина, напротив, кивнула как подкованный конь.
— Я это знала! Вы только посмотрите, какая сегодня была луна. Красноватая такая. Это знак!
— Ясное дело, знак, — ухватился Виталик, доставая из кармана смятый листочек какой-то статьи. — Вот здесь написано про девятиэтажки и воздействие. Потребители остаются без сигнала, начинают слабеть, теряют волю. Это технология!
Барсик, кот Маши, все это время валялся на ноутбуке, посматривая с презрением на беспокойство взрослых. Он был так толст, что отчасти закрывал весь экран, и его дыхание создавало иллюзию того, что машина вздыхает в отчаянии.
— Нина Сергеевна, нам нужно действовать, — продолжал Виталик, начиная расстегивать куртку. — Я принёс материалы. Вот здесь про фольгу. Если обернуть роутер...
— Обворачивать? — перебила Нина. — Это как в ту сторону оборачивать или в другую?
Маша наблюдала эту сцену, как наблюдают катастрофу в замедленной съёмке. Она уже понимала, чем это закончится. Она знала материал: её бабушка и соседа уже года два, и когда Виталик заводился, Нина включалась как батарейка.
— Направо, — сказал Виталик уверенно. — Спиралью. Против часовой стрелки. Это расcеивает чёрную энергию.
Нина кивнула, отогнала спящего Барсика со своей прикроватной тумбочки, где тот в последнее время дрёхнул в основном для того, чтобы раздражать её звуком собственного сопения, и принялась обворачивать роутер в фольгу от шоколада, который она копила для «важных случаев».
— Бабуль, не делай так, — попыталась вмешаться Маша, но голос её прозвучал, как стон зубного врача на фоне бормашины.
— Маш, ты компьютерный человек, но вот энергетику ты не знаешь. Помню я при Брежневе одну женщину, она так зарядила свою комнату молитвой, что даже электричество переменилось.
— Электричество всегда переменное, — пробормотала Маша.
— Вот-вот, переменное! Это она его так сделала!
Виталик между тем доставал из сумки ещё что-то: полоски какой-то бумаги с непонятными иероглифами.
— Это китайские амулеты на удачу. Наклеим на стену, и вот, видишь? Пять элементов. Это перекрывает частоту врага.
Нина слушала всё это с выражением, которое на её лице появлялось редко — выражение человека, который вот-вот совершит что-то, за что потом будет жалеть, но сейчас чувствует себя просвещённым.
Спустя двадцать минут в квартире стоял такой беспорядок, что казалось, будто в ней прошла не борьба с энергией, а полномасштабная война. Роутер походил на щедро завёрнутый в серебро новогодний подарок, на стене над полкой красовались китайские иероглифы, а Маша сидела в кресле с выражением человека, который вот-вот начнёт писать предсмертное письмо.
— А теперь, — сказал Виталик, поднимая руку как проповедник, — нужно восстановить гармонию. Свечи! Нина Сергеевна, у вас есть свечи?
— Свечи я жгу только в Прощёное воскресенье, — ответила Нина, но уже полезла в ящик комода.
Маша поднялась, прошла в спальню и закрыла дверь. Нет, не закрыла бы — просто посмотрела на свой мобильник. «Интернет есть, — думала она, — Wi-Fi подцепила от соседки, могу хотя бы работать». Но потом вспомнила, что работает она как раз на интернет, и ехидно улыбнулась.
Вернулась в кухню, где Нина с Виталиком уже стояли перед роутером с горящей свечой, как перед гробом.
— Что-то не помогает, — сказал Виталик обеспокоенно. — Может, сигнал совсем выключилось?
Маша подошла к роутеру, посмотрела на него. Фольга сверкала, свеча мерцала, иероглифы висели криво, как голова человека, повешенного за совесть.
— Погодите, — сказала она, отвернув салфетку с солью. — Вообще, давайте я позвоню провайдеру.
Нина с Виталиком обменялись взглядами — мол, молодёжь, не верит в истинные способы.
Маша нашла номер на чёртовом мобильнике, и через двадцать минут симпатичный парень из технической поддержки объяснил ей по телефону, что у них в доме просто отвалился кабель на трансформаторной будке, и они уже это чинят.
— Когда это исправится? — спросила Маша.
— Минут через двадцать должен вернуться сигнал.
Маша положила трубку и посмотрела на бабушку. Нина по-прежнему стояла у роутера, обёрнутого в фольгу, со свечой в руке.
— Бабуль, — сказала Маша, — оказывается, просто кабель на улице упал.
Нина кивнула, как будто давно это знала.
— Да, я чувствовала. Кабель — это же энергия, по проводам ходит. Я его пригвоздила молитвой.
Виталик начал снимать иероглифы со стены, говоря что-то про «премиксы энергетические» и «надо было раньше обратиться».
Маша смотрела на всё это, как смотрят на хорошее кино, зная, что через пять минут свет вернётся, и бабушка будет гадать по интернету по гороскопам, совершенно забыв про магнитные волны и проклятья.
Ровно через двадцать две минуты Wi-Fi вернулся. И первое, что сделала Нина, это открыла браузер на Машином ноутбуке, позодвигала кота, и начала вводить в поисковик свой любимый сайт с гороскопами.
— Сегодня день удачный, — прочитала она, качая головой. — Вот видишь? Это моя молитва сработала!
И в этот момент Маша поняла, что борьба с суеверием — это всё равно что пытаться остановить луну. Луна будет светить, бабушка будет верить, а Wi-Fi будет время от времени пропадать, и каждый раз Нина будет уверена, что спасла его своей магией.
Маша закрыла глаза и мысленно скачала себе терпение обратно, потому что обычное, судя по всему, уже давно было потеряно.